Баязид I Молниеносный
осман. بايزيد اوَّل
Баязид I Молниеносный
Баязид I Молниеносный
Османский султан
лето 138920 июля 1402
Предшественник Мурад I
Преемник Сулейман Челеби
Рождение 1354/55/57
Смерть 8 марта 1403 (49 лет)
Место погребения
Род Османы
Отец Мурад I
Мать Гюльчичек Хатун
Супруга Девлет-хатун и другие[⇨]
Дети Сулейман Челеби, Иса-челеби[d], Мехмед I, Мустафа-челеби, Муса Челеби, Эртогрул-челеби[d] и Хунди-хатун[d]
Вероисповедание ислам
Автограф Tughra of Bayezid I.JPG
Commons-logo.svg Баязид I на Викискладе

Баязи́д I Молниено́сный (осман. بايزيد اول‎ — Bâyezid-i evvel, тур. Birinci Bayezid, Yıldırım Bayezid; 1354/55/57—1403) — 4-й правитель и 2-й султан Османской империи (1389—1402), сын султана Мурада I. Баязид известен своими военными успехами и получил прозвище Молниеносный за быстроту перемещения войск.

Баязид участвовал в битве на Косовом поле, где погиб его отец, султан Мурад. Источники сообщают, что Баязид принял на себя командование, велел убить своего брата Якуба и после разгрома сербов объявил себя султаном. В битве погиб и сербский князь Лазарь Хребелянович. Сын Лазаря Стефан стал вассалом Баязида, а дочь Лазаря Оливера была отдана в гарем султана.

Баязид продолжил завоевательную политику отца. В течение всего времени своего правления Баязид вёл войны в Анатолии и на Балканах. Он захватил все бейлики Малой Азии, а в Европе закончил покорение Болгарии и дважды держал Константинополь в осаде. Византийский император был вынужден стать вассалом Баязида. Султан раздвинул границы Османской империи до Дуная на северо-западе и Евфрата — на востоке.

Экспансия османов вызвала ответную реакцию. В Европе против Баязида был созван крестовый поход, но в 1396 году Баязид разгромил армию крестоносцев под Никополем. В Азии интересы Баязида столкнулись с интересами Тамерлана. Конфликт двух завоевателей привёл к битве при Анкаре, где султан был разбит и пленён. Через год в плену Баязид умер.

Итогом правления Баязида стал крах его империи, разделённой Тамерланом. Все бейлики получили независимость. Османская империя в границах, существовавших до Мурада, была поделена Тамерланом на три части между сыновьями Баязида. Между братьями началась гражданская война, закончившаяся лишь через десять лет.

Баязид наводил ужас на Европу. Он начинал правление как успешный и жестокий завоеватель, а закончил жизнь в плену. Этот контраст порождал к жизни легенды о его личности, характере и смерти.

Биография

Ранние годы

Баязид родился в Эдирне. Отцом его был османский султан Мурад I, а матерью — одна из наложниц Мурада по имени Гюльчичек-хатун. Хотя достоверных данных о происхождении матери Баязида нет[1], историки Э. Алдерсон и Х. Лаури[en] считали её гречанкой[2]. Точная дата рождения будущего султана не установлена. Разные источники годом рождения султана называют 755 год Хиджры (1355 год)[3], 741 год Хиджры (1340/1341 год)[4], 1354 год[5] или 1357 год[6].

Турецкий историк Х. Иналджик считал Баязида старшим сыном Мурада[3], однако есть и другие мнения: американский османист С. Шоу полагал, что Якуб был старше Баязида[7], а немецкий ориенталист Ф. Бабингер называл старшим братом будущего султана Савджи[8].

Не осталось данных о детстве Баязида. Первые записи, в которых фигурирует имя этого сына Мурада, относятся, вероятно, к 1372 году. В реестрах дворцовых конюшен за 1372 год зафиксировано, что Мурад брал трёх лошадей — одну для себя и двух для Баязида и Якуба — для поездки в Кюстендил. Вероятно, именно тогда оба сына Мурада вступили в брак с дочерьми князя Константина Деяновича[9]. Ещё одно упоминание Баязида тоже относится к 1372/73 году. Оно связано с мятежом Савджи. В мае 1373 года[10] старший брат Баязида Савджи выступил против Мурада[k 1].

Ослепление Савджи. Гравюра из немецкого издания «Истории» Поля Рико[en]

Савджи-бей объявил себя султаном и заключил союз с наследником византийского престола Андроником, а в 1376 году мятежные принцы взяли Константинополь и сместили императора Иоанна V[12]. 25 мая 1373 года, согласно византийским источникам, оба мятежных наследника были побеждены Мурадом в бою[12]. Савджи бежал в Диметоку, где был окружён и 7 сентября пленён отцом. Известно, что Савджи был ослеплён, а затем умер. Часть источников пишет о его смерти вследствие ослепления[13], часть — о казни[14]. Тело несчастного было доставлено в Бурсу для захоронения[8]. Наказание Савджи было первым из длинной серии подобных случаев, в которой принцы, опасные для наследника, ещё при жизни отца убирались им с дороги. Казнь брата облегчила для Баязида путь к трону[15].

В XVI веке Нишанджи Феридуном Ахмет-беем была обнаружена переписка Баязида и Мурада, хранившаяся в султанской канцелярии. Феридун-бей включил её в знаменитый сборник документов султанов Муншаат ус-Салатин («Письма султанов»). В письме к Баязиду султан просил его охарактеризовать братьев. В ответном письме написано, что Якуб был тихим и спокойным, но Савджи под влиянием своего окружения может поступить неправильно. Далее, в следующем письме, Мурад просил Баязида понаблюдать за перемещениями брата. Проанализировав переписку, историки предположили что Мурад решил избавиться от Савджи ещё до мятежа[15].

В османских хрониках Баязид был впервые упомянут в связи с его браком в 1381 году с дочерью эмира Сулеймана[en] Гермияногуллары. Этот брак был политическим: владения Сулеймана находились в западной Анатолии на побережье Эгейского моря, и по брачному договору часть земель эмирата Мурад получил в качестве приданого[5]. Примерно в то же время сестра Баязида Нефисе Мелек-хатун была выдана султаном замуж за Алаэддина, бея Карамана. Таким образом Мурад I закреплял свои права на Анатолию[16].

Вскоре после свадьбы Мурад назначил Баязида санджакбеем Кютахьи в центре первоначальных османских владений в Анатолии. Основной задачей Баязида было обеспечение безопасности восточных границ государства во время пребывания Мурада в Румелии[5]. Баязид принимал активное участие в кампаниях отца, в основном в Азии. Из-за территориальных претензий Алаэддина Караманоглу в 1385[17]/1386[16] году Мурад был вынужден вернуться с армией в Анатолию[18]. По мере того, как османы расширяли свои владения на Балканах, Алаэддин-бей присоединял земли в Малой Азии. Особенно он был недоволен тем, что непосредственные соседи Караманидов Хамидиды ускользнули из его рук, продав свой бейлик Мураду[19]. Момент для выступления показался караманскому бею подходящим ввиду недавней междоусобицы в государстве османов и концентрации их военных сил на Балканах. Алаэддин захватил Кара-Агак, Ялвадж и Бейшехир[en]. Мурад и Баязид, однако, сумели быстро подготовить армию к походу против караманского бея, и османские войска подошли к Конье, столице Караманидов. Именно за быстроту перемещения войск и скорость маневрирования в этой кампании Баязид, тогда ещё сын султана, заработал прозвище «Молниеносный»[20]. Алаэддин предложил мир, но Мурад отверг предложение зятя и разбил его в сражении у Коньи[20]. Мирное соглашение было заключено лишь из-за настойчивых просьб дочери Мурада, молившей пощадить её мужа[19].

Смерть Мурада на Косовом поле. Лицевой летописный свод

Смерть отца (1389)

Отец Баязида Мурад I большую часть времени проводил в Румелии, покоряя балканские государства. Его войска заняли Эпир и Албанию, в 1385/1386 году взяли Софию и Ниш. Лазарь Хребелянович и Твртко предприняли последнее усилие, чтобы противостоять экспансии османов. Им удалось победить при Плочнике в 1388 году, а Влатко Вукович разбил Лала Шахина-пашу при Билече. Однако уже в 1389 году Мурад с сыновьями Баязидом и Якубом выступил против сербов и их союзников[17].

15 июня 1389 года в битве на Косовом поле Баязид командовал правым крылом османской армии. Во время этой битвы Мурад погиб, и подробности его смерти неизвестны. По распространённой легенде султана убил сербский рыцарь, который либо обманом попал в шатёр Мурада перед битвой, либо спрятался среди тел погибших после битвы, когда Мурад обходил поле боя. После смерти отца Баязид взял на себя командование, и сербы с союзниками были разбиты. Князь Лазарь Хребелянович погиб, как и Мурад, и подробности его смерти также неизвестны. Х. Иналджик полагал, что Лазарь был взят в плен и затем казнён[3]. Прямо на поле битвы Баязид был провозглашён султаном. По словам С. Шоу, Баязида, мать которого была гречанкой, хотели видеть в качестве нового султана христианские вассалы османов, в то время как его старший брат Якуб имел популярность среди турок[7]. Существует версия, базирующаяся на рассказах ранних османских историков, о том, что, опасаясь конфликта из-за престолонаследования и желая избежать гражданской войны, Баязид первым делом после обретения власти приказал задушить своего брата. Как писал Шараф-хан Бидлиси, Баязид «из государей рода Усмана первым покусился на жизнь брата»[21]. Историк Х. Иналджик считал, что этим рассказам можно верить[22]. Таким образом, Баязид ввёл в практику братоубийство, которое прочно укоренилось в истории османской династии. Считалось, что убийство предпочтительнее возможных конфликтов между братьями[23].

После Косовской битвы Баязид заключил союз со Стефаном Лазаревичем, сыном и наследником Лазаря. Сербия становилась вассалом Османской империи. Стефан в обмен на сохранение привилегий его отца обязался платить дань с серебра, добываемого на горе Рудник, и предоставлять османам сербские войска по первому требованию султана. Стефан стал верным вассалом Баязида и участвовал в его кампаниях. Сестра Стефана и дочь Лазаря, Оливера, была отдана в жёны Баязиду[24]. Лишь Вук Бранкович, правитель одного из сербских княжеств, сопротивлялся османам, которые пытались захватить рудники в его регионе. В итоге Паше Йигит-бею удалось купить Скопье в 1391 году[3].

Завоевания в Анатолии после смерти Мурада (1389—1394)

Узнав, что Мурад убит в Косове (1389), правители бейликов решили воспользоваться этим и попытались вернуть контроль над своими территориями. Караманид Алаэддин-бей заключил мир с Ментеше и Кади Бурханеддином, захватил Бейшехир, продвинулся до Эскишехира и призвал правителей в западной Анатолии сражаться против Баязида I. Якуб Гермияноглу восстановил правление на наследственных землях, Кади Бурханеддин захватил Кыршехир[25].

Бейлики Малой Азии.

Однако зимой 1389—1390 годов Баязид перебросил войска в Анатолию. В армии главы османов были отряды Сулеймана Джандароглу из Кастамону и Мануила, сына византийского императора[3]. Султан провёл стремительную кампанию, покорив Айдын, Сарухан, Гермиян, Ментеше и Хамид[26]. Мануил, таким образом, участвовал в захвате Алашехира (Филадельфии), последнего византийского анклава в Анатолии. Затем Баязид пошёл на Караман. Алаэддин был разбит им и осаждён в Конье, однако султан был вынужден снять осаду из-за измены бывшего союзника Баязида Сулеймана-бея Джандароглу, который заключил соглашение с Кади Бурханеддином Ахмедом. Это создало опасность османскому государству на севере Анатолии. Кроме того, сестра Баязида и жена Алаэддина просила брата о милости к мужу. В итоге Баязид опять заключил мир с Алаэддином в 1391 году[19].

В 1391/1392 году Баязид напал на Сулеймана, в поддержку которого выступил Бурханеддин. Согласно докладу венецианского агента от 6 апреля 1392 года, вассал султана Мануил Палеолог присоединился к морской экспедиции османов против Джандаридов. Итогом этой экспедиции стали гибель Сулеймана и аннексия османами территории бейлика (за исключением Синопа)[27][26]. Затем, несмотря на протесты и угрозы Бурханеддина, Баязид оккупировал Османджик[tr][28]. В ответ Бурханеддин напал на армию Баязида около Чорумлу, заставил его отступить и продвинулся до Анкары и Сиврихисара[en]. Эмир Амасьи Ахмед бин Шадгелды, будучи не в состоянии противостоять войскам Кади Бурханеддина, обратился за помощью к Баязиду и передал крепость османам (794/1392)[28]. Немецкий путешественник Иоганн Шильтбергер, служивший как пленник в свите Баязида, описал это так[29]:

«Баязит тогда послал к нему на помощь своего сына Могаммеда с тридцатьютысячным войском, которое изгнало короля Бурхан-Эддина из края, доставшегося Могаммеду за то, что он так удачно совершил первый свой поход. В свою очередь, Мир-Ахмед получил приличное вознаграждение в другой стране.»

Во власти Баязида теперь находилась большая часть Анатолии: большинство правителей в регионе, включая правителя Амасьи, теперь подчинились султану, лишь Кади Бурханеддина он не мог покорить[16][30].

Вместо того, чтобы объединиться против Баязида, Алаэддин-бей и Кади Бурханеддин соперничали и делили территории между собой, ещё более ослабляя этим друг друга. Примерно около 1394 года правители бейликов получили письма от Тамерлана с настоятельным предложением подчиниться ему. Зять Баязида Алаэддин-бей воспользовался возможностью и согласился стать вассалом и союзником монгольского правителя[31].

Захватив эгейские эмираты (Айдын, Сарухан, Ментеше), Баязид вышел к берегам Эгейского моря, а аннексия бейлика Джандаридов дала выход к Чёрному морю. Тем самым османы получили обустроенные порты. Зарождавшийся османский флот опустошил остров Хиос, стал совершать набеги на побережье Аттики и пытался организовать торговую блокаду других островов в Эгейском море[23].

Балканы (1390—1395). Завоевание Болгарии

С 1390 года Баязид регулярно предпринимал набеги на юг Венгрии и окрестные территории, так что в Центральной Европе рост Османской империи стали воспринимать как серьёзную угрозу. Отношения султана с королём Венгрии сильно ухудшились, и Сигизмунд стал главным врагом османов[32].

Османы и венгры столкнулись в 1392 году, когда войска Сигизмунда пересекли Дунай, естественную границу между противниками, однако дальнейшего развития конфликт не получил, поскольку проблемы в Анатолии вынудили Баязида покинуть Румелию. Укрепив к 1393 году свою власть в азиатской части империи, Баязид смог наконец сосредоточить свою армию на Балканах. В 1393 году его войска овладели тогдашней столицей Болгарии, городом Тырново, а царя Иоанна-Шишмана Баязид отправил санджакбеем в крепость Никопол на Дунае. Обеспокоенный победами Баязида вблизи южных границ Венгрии, король Сигизмунд стремился укрепить своё влияние в небольших государствах на османо-венгерской границе (северной Сербии, части Боснии и румынских княжествах Валахии и Молдавии), создав тем самым барьер на пути османских захватчиков[33].

В 1393 году Иоанн-Шишман, воодушевлённый Сигизмундом, восстал против зависимости от турок. В это время султан находился в Анатолии, но он не позволил восстанию распространяться. Османская армия захватила Тырново 17 июля 1393 года, Шишман был взят в плен в Никополе и казнён два года спустя в 1395 году. Болгария стала первой провинцией (или пашалыком) Османской империи в Европе. Болгары перестали быть вассалами султана и стали его подданными. Только в Видине на границе с Венгрией пока ещё правил болгарский князь Иван Срацимир, которому было позволено остаться османским вассалом[34]. В 1394 году турки вторглись в Валахию и заменили провенгерского правителя Мирчу своим вассалом Владом, вскоре смещённым венграми[33].

Мирча Старый, правитель Валахии, тоже восстал при поддержке Сигизмунда. При Ровине 17 мая 1395 года состоялось решающее сражение. На османской стороне сражались сербские князья Стефан Лазаревич, Константин Драгаш и Марко Мрнявчевич. Двое последних в этой битве погибли. Несмотря на то, что Мирча победил, политическим последствием битвы стало то, что Валахия приняла статус вассала султана[35][36].

Осада Константинополя

Занятость султана в Анатолии придала смелости христианским соперникам османов. Византийцы, недавно принуждённые стать вассалами и сражаться на стороне Баязида, не теряли надежд на помощь от западных христианских государств для отражения османского вторжения[5]. Когда император Иоанн стал восстанавливать стены Константинополя и воздвигать оборонительные башни, Баязид потребовал снести укрепления, угрожая в противном случае ослепить Мануила. Незадолго до своей смерти Иоанн был вынужден подчиниться требованиям султана[37].

После смерти отца в 1391 году Мануил смог бежать от Баязида и взошёл на византийский престол. Вскоре султан потребовал у императора увеличить размер дани, продлить вассальную зависимость и учредить в Константинополе должность судьи (кади) для нужд мусульманского населения. Для подкрепления этих требований Баязид привёл к стенам города османскую армию. В 1393 году на восточном берегу Босфора османы начали возводить крепость Анадолухисар[5]. После семимесячной осады Мануилу пришлось принять требования султана, но к этому моменту условия стали более жёсткими. Помимо создания в Константинополе исламского суда, в городе был размещён шеститысячный османский гарнизон, а для мусульманских поселенцев был выделен целый квартал города[37]. Как писал об этом Шараф-хан Бидлиси:

« Год 797 (1394—1395): Император Константинополя изъявил покорность султану Байазид-хану и обязался ежегодно выплачивать султанскому
Битва при Никополе. Хюнернаме, H. 1523, 108b

В 1394 году войско Баязида вторглось в Грецию, захватив важные опорные пункты в Фессалии и Морее. При этом по обычаю, заведённому Мурадом I, покорённые территории заселялись османами[39]. Король Сигизмунд, в свою очередь, летом 1395 года отправился в Валахию и восстановил своего протеже Мирчу, положение которого, однако, было шатким[5].

В 1396 году около 30—35 тысяч крестоносцев[k 2] в начале лета собрались в Буде. Во главе крупной армии крестоносцев стоял Сигизмунд. Многие присоединились к венгерскому королю, чтобы избавить Европу от османской угрозы. Среди них были рыцари из Франции, Англии, Шотландии, Фландрии, Ломбардии, Германии, а также авантюристы из Польши, Италии, Испании и Богемии[41]. Сначала они направились к Нишу и захватили его, как и несколько других болгарских городов. Затем они достигли Никопола и осадили его. Баязид в это время был готов к новому походу на Константинополь, но ему пришлось изменить планы[41].

Не встретив до Никопола серьёзного сопротивления, многие рыцари стали воспринимать поход как прогулку, не веря в то, что турки могут быть опасным противником[41]. Однако Никопол был хорошо укреплён, крестоносцам не хватало осадной артиллерии, и они увязли в осаде[5]. Через шестнадцать дней после начала осады к стенам города подошло крупное войско Баязида. По разным источникам, его размер был от 40—45[26] до 200 тысяч человек[41][k 3]. К Баязиду присоединилось и сербское войско Стефана Лазаревича. В последовавшем сражении 25 сентября[k 4] османское войско полностью разгромило армию крестоносцев[41]. Причиной поражения Сигизмунда стала, в частности, преждевременная атака французского авангарда. Кроме того, Стефан Лазаревич с 15 тысячами сербов в конце битвы атаковал венгров, уже ослабленных напором анатолийской лёгкой кавалерии, и довершил разгром[5]. Король Сигизмунд бежал, а в плену оказалось много крестоносцев (британский учёный лорд Кинросс писал о 10 тысячах пленных)[42]. По приказу Баязида большинство из них было казнено, поскольку султан решил отомстить за большое число павших в бою турок. Самые знатные рыцари были переданы французскому королю Карлу VI за выкуп в 200 тысяч золотых дукатов[39]. Затем по повелению Баязида каждый из турок должен был убить своих пленников. «Кровопролития эти продолжались с утра до вечера», пока советники не уговорили султана остановиться. Тогда оставшихся на тот момент в живых пленников Баязид разрешил пощадить. По словам попавшего в плен при Никополе немецкого путешественника Иоганна Шильтбергера, пощадили и пленных младше 20 лет. Как писал путешественник, «считали, что в этот день было убито до десяти тысяч человек». В живых осталось 300 пленников[29].

Отпуская выкупленных рыцарей, Баязид издевательски и презрительно предложил им вернуться и ещё раз рискнуть сразиться с его войском[39].

Вторая осада Константинополя

После поражения крестоносцев султан присоединил владения их союзника, видинского царя Ивана Срацимира, тем самым объединив под своей властью все болгарские земли[26]. Разбив христианское войско, Баязид вернулся к Константинополю. Попытка Баязида захватить город не удалась, но блокада города продолжалась. Вторая осада продолжалась восемь лет, и император Мануил II безрезультатно искал помощи у европейских правителей. Жители города бежали и сдавались османам, казна была пуста и, как казалось, падение города было близким. Лишь вторжение Тамерлана спасло Византию в этот раз от краха[39].

Покорение Карамана (1397/98)

Увеличение территории Османской империи при Баязиде (до битвы при Анкаре)

Во время битвы при Никополе Алаэддин-бей нарушил соглашение с Баязидом, атаковал Анкару и посадил в тюрьму Сари Темирташ-пашу, вали города. В битве при Никополе в плен к Баязиду попал немецкий путешественник Иоганн Шильтбергер, который стал служить непосредственно султану, попав в его свиту. В качестве свидетеля он оставил описание последующих событий[43]. По его словам, Баязид выступил против непокорного родственника с 15-тысячным войском в то время, как у Алаэддина было 70 тысяч[43]. Узнав о приближении Баязида, его зять освободил Темирташ-пашу и отправил его с послом, дарами и мирными предложениями к султану. Однако Баязид отказался говорить о мире. Армии встретились недалеко от Коньи и вступили в бой. Несмотря на численный перевес, Баязид в двухдневной битве не смог одолеть зятя. Будучи почти окружён, Алаэддин укрылся в цитадели города. Султан договорился с жителями города, и после 11 дней осады они открыли ворота в обмен на сохранение жизни и имущества[43] и выдали своего правителя[19]. По словам Иоганна Шильтбергера, Баязид рассердился на слова пленённого Алаэддина, считавшего себя таким же султаном, как и Баязид. Султан гневно воскликнул: «Не освободят ли меня от Карамана?» Тогда кто-то отвёл Алаэддина в сторону и обезглавил. Шильтбергер писал, что Баязид не ожидал такого и был огорчён[43]. Востоковед Юрий Петросян полагал, что путешественник ошибался и что Алаэддин был казнён по приказу Баязида[44]. Немец относил покорение Карамана к 1397/1398 году[k 5]. После казни Алаэддина и покорения Коньи Баязид направился к Ларенде, в которой находились сыновья Алаэддина и их мать. Вдова Алаэддина вышла из города к своему брату, ведя сыновей. Баязид, «видя сестру с сыновьями, вышел из своей палатки им навстречу; они тогда бросились к его стопам, целовали ему ноги, прося пощады, и передали ему ключи замка и города. Король тогда велел стоявшим возле него сановникам поднять их, овладел городом и поставил туда начальником одного из своих приближённых. Сестру же с её сыновьями он отправил в столичный свой город Бруссу»[43].

Земли Караманидов Баязид отдал своему сыну Мустафе[45].

Присоединение государства Кади Бурханеддина (1398)

Кади Бурханеддин был могущественным соперником Баязида в Анатолии. В 1398 году он погиб. Османский летописец Саадеддин-эфенди[tr] сообщал, что в горах Харпут, где Кади скрылся от Баязида I, Кара Юлук Осман[en] пленил его[46]. Кара-Осман осадил Сивас и требовал у Зейнела, сына Бурханеддина, сдать город. После полученного отказа он публично казнил пленённого Бурханеддина[47]. Зейнел обратился за помощью к Баязиду, который послал к нему своего старшего сына Мехмеда с 40-тысячным войском. Таким образом, земли государства Бурханеддина перешли к Баязиду. Как пишет Шильтбергер, «в этом походе и я участвовал»[48]. Согласно Шильтбергеру и Ибн Арабшаху, Бурханеддин был казнён в месяце зу-ль-када исламского календаря, то есть в июле — августе 1398 года. Однако в источниках приводятся и другие даты[46].

Управление покорёнными бейликами султан доверил санджакбеям и сам не вникал в местные дела, находясь большую часть времени в Европе. При Мураде I присоединённые к его государству земли и народы ассимилировались, но при Баязиде на захваченных территориях с приходом власти османов практически ничего не менялось. За редким исключением эти территории были лишь оккупированы[30].

Отношения с Тамерланом (1395—1402)

Тамерлан

Первый контакт двух правителей произошёл ещё в начале марта 1395 года, когда перед походом против Тохтамыша Тамерлан написал первое письмо Баязиду. Возвеличивая османского султана согласно восточному этикету, Тамерлан называл его «великий эмир, Божий меч против его врагов, посланный Богом, чтобы отстаивать интересы мусульман и защищать границы ислама». В письме упоминается, что перед тем сын Тамерлана Миран-шах отправлял к Баязиду посланника с предложениями дружбы. Этим письмом Тамерлан старался склонить Баязида к совместному походу против Тохтамыша. Османам по этому плану следовало наступать с Балкан, тогда как сам Тамерлан наступал бы со стороны Кавказа. Кроме того, Тамерлан просил не предоставлять убежища двум его врагам — Ахмеду Джалаиру и Кара Юсуфу[49]. Баязид ответил резко и грубо. Второе и третье письма османского султана были более сдержанными[50].

Баязид не присоединился к походу, однако известно, что некоторые его войска через некоторое время столкнулись с войсками Тохтамыша. Бадр ад-Дин ал-Айни (1360—1451), описывая события 801 года Хиджры (с 13 сентября 1398 года по 3 ноября 1399 года), писал: «…в этом году поступила новость, что Токтамыш хан, повелитель страны степей (Кыпчак) и Сарая, сразился с некоторыми войсками сына Османов (Баязида), при этом с обеих сторон были потери»[51].

Всего известно о четырёх письмах Тамерлана и четырёх ответах Баязида. Последний обмен письмами произошёл перед походом Тамерлана, закончившимся Ангорской битвой[52].

Битва при Анкаре и смерть (1402—1403)

«…если у тебя не хватает мужества встретиться со мной на поле битвы, может быть, ты снова примешь своих жён после того, как они трижды окажутся в объятиях чужестранца»[53].
 — Ответ Баязида на послание Тамерлана

После завоевания Сиваса Сулейман, сын Баязида, напал на земли находившегося под защитой Тамерлана Кара Юсуфа, правителя Кара-Коюнлу. Сам Кара Юсуф был взят в плен. Тамерлан возмутился таким поведением Баязида. Его послы прибыли ко двору султана с требованием подчиниться. Баязид, явно недооценив своего соперника, ответил письмом с оскорблением[53].

При дворе Тамерлана, сюзерена всех тюркских правителей Анатолии, нашли приют правители покорённых османами малых бейликов. Вскоре огромная армия Тамерлана вторглась в Малую Азию. Сулейман Челеби, после смерти старшего брата Эртогрула управлявший недавно захваченными бейликами (Айдын, Кареси и Сарухан), не имел крупного войска. Он отправился за помощью в Европу к отцу. Тамерлан взял крепость Сивас, но не стал продвигаться вглубь Анатолии, а отправился на завоевание Алеппо, Дамаска и Багдада. Осенью 1401 года армия Тамерлана вернулась к границам Малой Азии и осталась там на зимовку. За время отсутствия Тамерлана Баязид даже не попытался вернуть плохо защищённый Сивас. Только летом 1402 года, когда Тамерлан уже стал наступать, султан снял осаду с Константинополя и перебросил войска в Азию[53]. Тамерлан написал письмо предводителям татар, находившихся в войске Баязида, предлагая переметнуться: «…открыто пока будьте на стороне ибн Усмана, а тайно будьте с нами. Когда же мы встретимся, вы отделитесь от них и присоединитесь к нашим войскам»[54].

Поход Тамерлана в Анатолию

Армия Баязида насчитывала от ста двадцати до ста шестидесяти тысяч воинов, армия Тамерлана была многочисленнее. Привычно высокая дисциплина османского войска значительно упала — многонациональная армия (четверть войска Баязида составляли татары, в войске было множество христиан, в том числе сербское войско князя Стефана) была изнурена стоявшей в то лето жарой и долгим переходом, сказалась и задержка жалования. Баязид со свойственным ему упрямством, переоценивая свои силы, намеревался сразиться с Тамерланом в лобовом столкновении, хотя его полководцы призывали укрыться в горах, чтобы дать солдатам отдохнуть и выбрать приемлемую позицию для обороны от превосходящих сил противника[53].

Более опытный и расчётливый полководец Тамерлан занял для битвы выгодную позицию и уничтожал источники воды на пути османской армии. Османские воины тысячами умирали от жажды и переутомления[55]. Тамерлан расположил своё войско между измученными силами Баязида и крепостью, которая должна была служить бастионом османской обороны. 20[56] или 28 июля 1402 года[57][k 6] обе армии сошлись в битве под Анкарой. По словам Шарафаддина Язди, «Баязид встал в куле[k 7], а трёх сыновей — Мусу, Ису и Мустафу — поставил позади себя. Мухаммад Челеби, старший из сыновей, встал во главе военачальников Рума»[60]. Татары из войска Баязида вскоре дезертировали и перешли на сторону Тамерлана, лишив султана четверти его войска, и это предрешило участь Баязида. Во время сражения анатолийские всадники из армии Баязида увидели своих беев в армии Тамерлана и также массово дезертировали. В ожесточённом сражении османское войско было разбито, Баязид попытался бежать, но был пленён и доставлен к Тамерлану[55]. Историки описывали их первую встречу так:

Станислав Хлебовский. «Пленение Баязида Тимуром», 1878 год
«Когда Тамерлан увидел Баязета, то засмеялся. Баязет, оскорблённый этим смехом, заметил Тамерлану, что неприлично смеяться над несчастием; тогда Тамерлан сказал: «Видно, судьба невысоко ценит власть и обладание обширными царствами, когда раздаёт их калекам, тебе кривому и мне хромому»[64].»

Османские территории в Анатолии подверглись страшному опустошению: города были сожжены, а жители убиты или угнаны в Самарканд[55].

Шарафаддин писал, что «в четверг четырнадцатого шаабана восемьсот пятого года поступило сведение, что Йилдырым Баязид скончался от задержки дыхания и кровяного давления»[65], Шараф-хан Бидлиси указывает ту же дату, а причиной смерти — «удушье и воспаление горла»[66]. Таким образом, Баязид умер 17 марта 1403 года. Однако встречаются утверждения, что он умер 8 марта[67] или 9 марта[65]. Большинство историков (Ибн Арабшах, Шукруллах[en], Энвери[en], Караманлы Мехмед-паша, Идрис Бидлиси, Хаммер, Г. А. Гиббонс) придерживались мнения о естественных причинах смерти Баязида[68] и указывали, что Тамерлан планировал освободить султана. Так, Шарафаддин Язди писал: «Воля государева была такова, что после окончательного завоевания страны Рума хотел снова вернуть её Йилдырым Баязиду и посадить его на трон и вернуться»[65].

Личность

По утверждению британского учёного, лорда Кинросса, Баязид отличался торопливостью, импульсивностью, непредсказуемостью и неосмотрительностью[23]. Его мало заботили государственные дела, которые он возлагал на своих наместников. Как писал Кинросс, между походами Баязид предавался наслаждениям: обжорству, пьянству и разврату. Двор султана славился своей роскошью и был сравним с византийским двором в период его расцвета[30].

При этом султан был талантливым полководцем[23]. За все 13 лет своего правления Баязид потерпел лишь одно поражение, ставшее для него фатальным[53]. Несмотря на свои пороки, Баязид был религиозным человеком и долгое время проводил в личной мечети Бурсы и держал в своём окружении исламских богословов[30].

Итоги правления

Баязиду удалось расширить территорию своей империи до Дуная и Евфрата. Однако политика султана привела его к унизительному поражению при Анкаре и к краху его государства. Османская империя уменьшилась в Азии до размеров бейлика времён Орхана, но и эта территория была поделена Тамерланом между двумя сыновьями Баязида. Малые бейлики вновь получили независимость благодаря Тамерлану, желавшему в последние годы своей жизни покорить Китай, а потому не завершившему разгром османов. Победа при Анкаре положила начало периоду османского междуцарствия, продолжавшегося 10 лет[55].

Баязид в легендах

Philipp Lonicer[en], Chronicorum Turcicorum, 1584 год
«Царя Баозита Турецкого в железной клетке с собой возил».
Лицевой летописный свод
Гравюра Жана-Антуана Гуэра[fr], XVIII век
Гобелен XVII века

В Европе были популярны легенды о мучениях Баязида в плену. Его якобы заковали в цепи, и он был вынужден смотреть, как его любимая жена Оливера прислуживала Тамерлану за обедом[69]. По легендам, Тамерлан во время разорения османского государства повсюду возил за собой Баязида в зарешечённом паланкине или клетке, подвергая всяческим унижениям, использовал его как подставку под ноги, а за обедом бывшего султана помещали под стол и кидали ему кости[70].

О смерти Баязида тоже существовали разные версии. Одна из них говорила о самоубийстве Баязида[67]. Якобы султан разбил голову о прутья клетки или принял яд. Версия продвигалась османскими историками: Лютфи-пашой, Ашик-паша-заде[71]. Ещё одна версия гласила, что султан был отравлен по приказу Тамерлана. Отравление Баязида по приказу Тамерлана считается маловероятным, поскольку имеются сведения, что тюркский правитель вверил заботу о больном Баязиде своим личным лекарям[72][k 8].

В описаниях современников и свидетелей событий нет упоминаний ни о клетке, ни об унижениях.

Шильтбергер ничего не писал о клетке, решётках или насильственной смерти[k 9]. Ничего не пишет о клетке или отравлении и другой современник, Жан Бусико, побывавший в плену Баязида после Никопола. Клавихо, приезжавший к Тамерлану в 1404 году в составе посольства и посетивший на обратном пути Константинополь, также не упоминает о клетке. Равно молчат о клетке и все греческие источники первого десятилетия XV века[75]. Шарафаддин Язди (?-1454) в Зафар-наме писал, что с Баязидом обращались уважительно, по его просьбе нашли его сына среди пленников и привели к отцу[k 10]. По поводу жены Баязида Шарафаддин писал, что её с дочерьми Тамерлан отправил к мужу. Якобы Оливера стала мусульманкой под влиянием Тамерлана[77].

Первые упоминания о не совсем уважительном отношении к Баязиду появляются у Ибн Арабшаха (1389—1450)[k 11] и Константина из Островицы[k 12]. Ибн Арабшах писал, что «сердце Баязида разбилось на куски», когда он увидел, что его жёны и наложницы (а не одна жена) прислуживают на пиру[78].

О пленении султана Ибн Арабшах писал:

«Ибн Усман стал добычей и заперли его, как птицу в клетке[59].»

Однако это всего лишь «цветистый стиль», свойственный восточным авторам, а не реальная клетка. По словам историка литературы Г. Гибба, «цветистая элегантность стиля затронула и историографию. Большая часть авторов тимуридской эпохи поддалась её влиянию»[79].

Константин из Островицы не пишет ни о клетке, ни об обнажении жены султана, лишь о самоубийстве Баязида. В рассказе Константина, как и у Ибн Арабшаха, султана так поразило то, что его жена разносила вино на пиру, что он отравился ядом из перстня[80].

Все «мучения Баязида» на одном изображении XVI века
Андреа Челести.
Позор Деспины

Османский историк Мехмед Нешри[en] (1450—1520) описывает пребывание Баязида в плену и дважды упоминает клетку. По его словам, Тамерлан спросил Баязида, чтобы тот сделал, если бы пленил его. «Посадил бы в железную клетку», — ответил Баязид. После чего Тамерлан ответил: «Это плохой ответ». Он велел изготовить клетку и посадить в неё султана[81]. В другом месте Нешри пишет, что Тамерлан заказал носилки, как клетку. Их возили между двумя лошадьми перед Тамерланом, а на остановках ставили перед его шатром[62].

Полный набор составляющих легенды впервые, возможно, встречается в составленном в 1450—1460 годах (опубликованном в 1509 году) труде папы Пия II Asiae Europaeque elegantissima descriptio: Баязида содержат в клетке, кормят отбросами под столом, Тамерлан использует Баязида как подставку, садясь на коня. Дальнейшее развитие можно найти у более поздних авторов, таких как Теодор Спандунес[en]. Первая версия его истории была написана на итальянском языке и завершена в 1509 году, а французский перевод был опубликован в 1519 году. В этих версиях текста Спандунес писал только о золотых цепях и о том, что султан использовался как подставка. Клетку Спандунес добавил только в более поздних редакциях текста. В более поздние версии текста включено также описание публичного унижения жены Баязида:

«У него была жена Илдрима, которая также была его пленницей, с которой сорвали одежду до пупка, обнажив срам. И он заставил её так прислуживать и подавать еду своим гостям[82].»

Легенда о том, что Баязид был заключён в клетке, с самого своего появления во второй четверти XV века стала популярной в Европе. Страдания Баязида нашли выражение во множестве произведений с XVI по начало XIX века[83].

Баязид является героем или персонажем нескольких литературных произведений, эксплуатирующих легенды о нём: