Фёдор Фёдорович Ушаков
Ushakov FF.jpg
Дата рождения 13 (24) февраля 1745(1745-02-24)
Место рождения сельцо Бурнаково, Романовский уезд, Ярославская провинция, Московская губерния
Дата смерти 2 (14) октября 1817(1817-10-14) (72 года)
Место смерти дер. Алексеевка, Темниковский уезд, Тамбовская губерния;
похоронен в Санаксарском монастыре
Принадлежность Flag of Russia.svg Российская империя
Род войск Андреевский флаг Российский императорский флот
Годы службы 17611807
Звание Адмирал (1799)
Командовал Черноморский флот (1790—1798);
командующий российскими военно-морскими силами в Средиземном море (1798—1800)
Сражения/войны
Награды и премии
Орден Святого Александра Невского с алмазами Орден Святого Георгия II степени Орден Святого Георгия IV степени
RUS Imperial Order of Saint Vladimir ribbon.svg RUS Imperial Order of Saint Vladimir ribbon.svg RUS Imperial Order of Saint Vladimir ribbon.svg
RUS Order of Saint John of Jerusalem ribbon.svg IT TSic Order Santo Gennaro BAR.svg
Commons-logo.svg Фёдор Фёдорович Ушаков на Викискладе

Фёдор Фёдорович Ушако́в (13 [24] февраля 1745[1] — 2 [14] октября 1817) — русский флотоводец, командующий Черноморским флотом (1790—1798); командующий русско-турецкой эскадрой в Средиземном море (1798—1800), адмирал (1799).

Не потерял в боях ни одного корабля, ни один его подчинённый не попал в плен[2]. Ушаков одержал победу в 43 морских сражениях и ни одного поражения не потерпел[3].

В 2001 году Русской православной церковью причислен к лику святых как праведный воин Феодор Ушаков[4].

Биография

Детство и юность

Фёдор Ушаков родился 13 (24) февраля 1745 в сельце Бурнаково (сейчас Рыбинский район Ярославской области), четвертым из семи детей, в небогатой дворянской семье,, ведущей свою родословную от касожского князя Редеди (? - 1022), убитого в поединке с князем Мстиславом Владимировичем Храбрым; крещён в церкви Богоявления на Острову в селе Хопылево. Отец — Фёдор Игнатьевич Ушаков (1710—1781), сержант лейб-гвардии Преображенского полка в отставке, мать — Параскева Никитична, дядя — старец Феодор Санаксарский. Окончил Морской кадетский корпус (1761—1766)[5] четвертым в выпуске. Произведен 1 мая 1766 года ст.ст. из капралов в мичмана, служил на Балтийском флоте.

Русско-турецкая война 1768—1774 годов

С декабря 1768 года мичман Фёдор Ушаков — в Донской (Азовской) флотилии, в подчинении у вице-адмирала Алексея Сенявина. Был лично выбран Сенявиным в создававшуюся флотилию и стал одним из четырёх первых офицеров флотилии. 30 июля 1769 года получил чин лейтенанта, а в 1770 году уже командовал прамом[6].

Весной 1772 года отличился при спасении на Дону припасов с затонувших речных транспортных судов, за что был отмечен вице-президентом Адмиралтейств-коллегии Иваном Чернышёвым и получил благодарность. В конце августа 1772 года получил в командование первый во флотилии палубный бот «Курьер»[6], на котором до июля следующего года находился в крейсерстве в Чёрном море вдоль южного берега Крыма.

В начале июля 1773 года был назначен командиром 16-пушечного двухмачтового новоизобретённого корабля второго типа «Морея»[7], но тот уже в конце июля из-за общей неисправности навсегда выбыл из строя. В октябре 1773 года был назначен командиром такого же, но менее повреждённого корабля «Модон». Сенявин поручил именно Ушакову попытаться провести из Балаклавы в Таганрог требующий ремонта «Модон», что говорило о доверии к молодому офицеру. Однако после двух попыток выйти в море и этот корабль из-за большой течи пришлось поставить на мель в Балаклаве[8].

Мирное время

Только в августе — сентябре 1774 года «Модон» был отремонтирован, вновь введён в строй и вернулся в Керчь[6][9].

С 1775 года командовал фрегатом[источник не указан 262 дня]. В 17761779 годах капитан-лейтенант Ушаков участвовал в походе на Средиземное море с целью проводки оттуда российских фрегатов в Чёрное море под видом торговых судов с коммерческими грузами. Принял командование купленным в Архипелаге в 1770 году 26-пушечным фрегатом «Святой Павел». Но поход окончился неудачно, Османская империя не пропустила фрегаты в Чёрное море и пришлось вернуть их обратно в порт Ливорно[6].

В 1780 году направлен в Рыбинск для доставки в Санкт-Петербург каравана с корабельным лесом. В столице по протекции Екатерины Сенявиной и Григория Потёмкина был назначен командиром императорской яхты, но вскоре добился перевода на линейный корабль. Потёмкин все 1780-е годы продолжал покровительствовать как Ушакову, так и его ученику Дмитрию Сенявину[6].

В 1780—1782 годах — командир линейного корабля «Виктор», который участвовал в реализации политики «вооружённого нейтралитета» в составе эскадры на Средиземном море.

С 1783 года — на строящемся Черноморском флоте, участвовал в постройке кораблей в Херсоне. Там во время эпидемии чумы в 1783 году сумел спасти жизнь большинству членов экипажа своего корабля[6]. Свою первую награду — орден Святого Владимира IV степени — получил в 1785 году за успешную борьбу с эпидемией чумы в Херсоне.

В августе 1785 года прибыл из Херсона в Севастополь в чине капитана первого ранга на построенном 66-пушечном линейном корабле «Святой Павел»[10]. Принял участие в строительстве пункта базирования флота в Севастополе.

Русско-турецкая война 1787—1791 годов

В начале русско-турецкой войны 1787—1791 годов — капитан бригадирского ранга, командир линейного корабля «Святой Павел» и авангарда Севастопольской эскадры.

Первый выход в море

В августе 1787 года состоялся первый выход Ушакова в море в Севастопольской эскадре графа Марко Войновича. Он, в чине капитана бригадирского ранга, был командиром авангарда и корабля «Святой Павел». Но этот выход окончился неудачей для эскадры. В поисках турецкого флота она была застигнута у румелийских берегов страшным продолжительным штормом. Один корабль погиб, ещё один без мачт был занесен в Босфор и здесь захвачен турками. Остальные в сильно потрепанном виде вернулись в Севастополь и требовали продолжительного ремонта. В борьбе со стихией Ушаков проявил себя смелым и знающим моряком и, занесенный к кавказским берегам, все же благополучно довел свой корабль до базы[10].

Бой у острова Фидониси

В июле 1788 года, бежавшие на юг остатки разбитого Днепровской эскадрой у Очакова турецкого флота были обнаружены Севастопольской эскадрой Марко Войновича. Турецкая эскадра состояла из 15 линейных кораблей (из них пять 80-пушечных), восьми фрегатов, трёх бомбардирских кораблей и 21 мелкого судна.

Встретились эскадры утром 3 (14) июля 1788 года[11] недалеко от дельты Дуная у острова Фидониси (Змеиный). Соотношение сил сторон было неблагоприятно для российской эскадры. Турецкая эскадра имела 1120 орудий против 550 у российской. На вооружении турецких кораблей состояли чугунные или медные пушки, в основном 22-фунтового (156 мм) калибра. При этом значительную часть составляли более прочные медные пушки. Кроме того, на многих линейных кораблях стояло по четыре особо мощных орудия, стрелявших 40-килограммовыми мраморными ядрами. Российская эскадра состояла из 2 кораблей 66-пушечного ранга, 10 фрегатов (от 40 до 50 пушек) и 24 мелких судов.

Занимая наветренное положение, турецкие корабли выстроились в две кильватерные колонны и начали спускаться на российскую линию. Первая колонна турок, возглавляемая самим «Эски-Гассаном», атаковала авангард российских под командой бригадира Ф. Ф. Ушакова. После недолгой перестрелки с двумя российскими фрегатами — «Берислав» и «Стрела» и 50-пушечными фрегатами два турецких линейных корабля были вынуждены выйти из боя. На помощь фрегатам устремился корабль «Св. Павел» под командованием Ушакова. Корабль капудан-паши оказался с одного борта под огнём фрегатов, а с другого — корабля Ушакова. Сосредоточенная стрельба российских судов нанесла турецкому флагману серьёзные повреждения. Все попытки турецких кораблей исправить положение немедленно пресекались российскими фрегатами. Наконец, удачный залп с фрегата повредил корму и бизань-мачту флагмана, и Гассан-паша стал стремительно уходить с поля боя. За ним последовали и все остатки турецкого флота.

Успех был решительным. Турецкий флот ушёл к румелийским берегам, а Севастопольская эскадра Войновича — в Севастополь для ремонта.

В 1788 году Ушаков назначен командующим Севастопольской эскадрой и портом[12].

В 1789 году произведён в контр-адмиралы.

Керченское морское сражение

К началу кампании 1790 года контр-адмирал Ушаков был назначен командующим Черноморским флотом и портами вместо не очень решительного Войновича[13][12].

Керченское сражение произошло 8 июля 1790 года. Турецкий флот насчитывал 10 линейных кораблей, 8 фрегатов, 36 вспомогательных судов. Он шел из Турции для высадки десанта в Крыму. Его встретил русский Черноморский флот (10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 бомбардирский корабль, 16 вспомогательных судов) под командованием Ушакова.

Используя наветренное положение и превосходство в артиллерии (1100 орудий против 836), турецкий флот с ходу атаковал русский, направив свой главный удар на авангард бригадира флота Г. К. Голенкина. Однако тот выдержал атаку неприятеля и точным ответным огнём сбил его наступательный порыв. Капудан-паша всё же продолжил свой натиск, подкрепляя силы на направлении главного удара кораблями с большими орудиями.

В разгоревшемся сражении оказалось, что ядра с русских фрегатов, поставленных в линию из-за недостатка линейных кораблей, не долетают до неприятеля. Тогда Ушаков подал им сигнал выйти из линии для возможного оказания помощи авангарду, а остальным кораблям сомкнуть образовавшуюся между ними дистанцию. Не подозревая об истинных намерениях русского флагмана, турки очень обрадовались этому обстоятельству. Их вице-адмиральский корабль, выйдя из линии и став передовым, начал спускаться на русский авангард с целью его обхода.

Но Ушаков предвидел возможное развитие событий, а потому, мгновенно оценив обстановку, подал сигнал фрегатам резерва защитить свои передовые корабли. Фрегаты подоспели вовремя и заставили турецкого вице-адмирала пройти между линиями под сокрушительным огнём русских кораблей.

Используя благоприятную перемену ветра на 4 румба (45 градусов), Ушаков стал сближаться с противником на более короткую дистанцию «картечного выстрела», чтобы ввести в действие всю артиллерию, включая орудия с уменьшенной дальностью стрельбы — короткоствольные, но именно поэтому более скорострельные каронады. Как только дистанция позволила, по команде был сделан залп всей артиллерией, перешедший в быстрый беглый огонь. Противник был засыпан ядрами. От перемены ветра и шквального огня русских турки пришли в замешательство. Они стали поворачивать через оверштаг всей колонной, подставив себя под мощный залп флагманского 80-пушечного корабля Ушакова «Рождество Христово» и 66-пушечного «Преображения Господня», получив при этом большие разрушения и потери в живой силе (на борту турецких кораблей находился десант, предназначенный для высадки в Крыму).

Вскоре, будучи уже на ветре, Ушаков подал очередной сигнал авангарду исполнить поворот «всем вдруг» (всем вместе) через оверштаг и, «не наблюдая свои места, каждому по способности случая, с крайней поспешностью войтить в кильватер» своего флагманского корабля, ставшего передовым. После исполненного манёвра уже вся русская линия во главе с адмиралом «весьма скоро» оказалась на ветре у неприятеля, что значительно усугубило положение турок. Ушаков, выйдя из линии, угрожал абордажем.

Не надеясь выдержать очередную атаку, турки дрогнули и пустились в бегство к своим берегам. Попытка преследовать противника в боевом ордере оказалась безуспешной. Лёгкость в ходу турецких кораблей спасла их от разгрома. Уходя от преследования, они растворились в ночной темноте.

Ушаков проявил себя умелым флагманом, способным творчески мыслить и принимать неординарные тактические решения. «Не удаляясь главных правил», он смог нешаблонно распорядиться силами флота. Осуществляя устойчивое управление флотом, он стремился поставить флагманский корабль в голову колонны и вместе с тем дать определённую инициативу в маневре своим командирам («каждому по способности случая»). В сражении ярко проявилось преимущество русских моряков в морской выучке и огневой подготовке. Сосредоточив главный удар на флагманских кораблях противника, Ушаков в максимальной степени использовал мощь артиллерии.

Победа русского флота в Керченском сражении сорвала планы турецкого командования по захвату Крыма. Кроме того, поражение турецкого флота привело к снижению уверенности руководства в безопасности своей столицы и заставило Порту «взять осторожности для столицы, дабы в случае со стороны российской на оную покушения, защитить бы можно было».

Сражение у мыса Тендра

Бюст Ушакова, установленный возле Музея судостроения и флота в Николаеве.

Утром 28 августа 1790 года турецкий флот под командованием молодого капудан-паши Гуссейна, состоявший из 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 мелких судов, стоял на якоре между Гаджибеем и Тендровской косой. Неожиданно для противника со стороны Севастополя был обнаружен российский флот, идущий под всеми парусами в походном ордере трёх колонн, состоявший из 10 линейных кораблей, 6 фрегатов и 21 более мелких судов под командованием Ф. Ф. Ушакова.

Соотношение орудий было 1360 против 836 в пользу турецкого флота.

Появление севастопольского флота привело турок в растерянность. Несмотря на превосходство в силах, они спешно стали рубить канаты и в беспорядке отходить к Дунаю. Передовые турецкие корабли, наполнив паруса, удалились на значительное расстояние. Но капудан-паша, заметив опасность, нависшую над арьергардом, стал соединяться с ним и строить линию баталии правого галса.

Ушаков, продолжая сближение с неприятелем, также отдал приказ перестраиваться в боевую линию левого галса. Но затем сделал сигнал «поворотить через контрмарш и построить линию баталии на правый галс параллельно неприятельскому флоту». В результате русские корабли «весьма споро» выстроились в боевой порядок на ветре у турок. Используя оправдавшее себя в Керченском сражении изменение в боевом порядке, Ушаков вывел из линии три фрегата — «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы» для обеспечения маневренного резерва на случай перемены ветра и возможной при этом атаки неприятеля с двух сторон.

В 15 часов, подойдя к противнику на дистанцию картечного выстрела, Ф. Ф. Ушаков принудил его к бою. И уже вскоре под мощным огнём русской линии турецкий флот начал уклоняться под ветер и приходить в расстройство. Подойдя ближе, русские корабли со всей силой обрушились на передовую часть турецкого флота. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вёл бой с тремя кораблями противника, заставив их выйти из линии.

Вся тяжесть атаки была направлена на переднюю часть строя, так как здесь находились капудан-паша и бо́льшая часть турецких адмиралов.

К 17 часам вся турецкая линия была окончательно разбита. Этому поспособствовали резервные фрегаты, которые Ушаков вовремя пустил в бой. Теснимые русскими передовые неприятельские корабли вынуждены были повернуть через фордевинд и пуститься в бегство. Их примеру последовали и остальные суда, ставшие в результате этого манёвра передовыми. Но во время поворота по ним был сделан ряд мощных залпов, причинивших им большие разрушения. Наконец, неприятель обратился в бегство в сторону Дуная. Ушаков преследовал его до тех пор, пока темнота и усилившийся ветер не вынудили прекратить погоню и встать на якорь.

На рассвете следующего дня оказалось, что турецкие корабли находятся в непосредственной близости от русских. А фрегат «Амвросий Медиоланский» и вовсе оказался среди турецкого флота. Но так как флаги ещё не были подняты, то турки приняли его за своего. Находчивость капитана М. Н. Нелединского помогла ему выйти из столь сложного положения. Снявшись с якоря с прочими турецкими судами, он продолжал следовать за ними, не поднимая флага. Понемногу отставая, Нелединский дождался момента, когда опасность миновала, поднял Андреевский флаг и ушёл к своему флоту.

Ушаков отдал команду поднять якоря и вступить под паруса для преследования противника, который, имея наветренное положение, стал рассеиваться в разные стороны. Однако от турецкого флота отстали два сильно повреждённых корабля, один из которых, 74-пушечный «Капудания», был флагманским Саид-бея. Другой был 66-пушечный «Мелеки Бахри» («Царь морей»). Потеряв своего командира Кара-Али, убитого ядром, он сдался без боя. А «Капудания», упорно сопротивлялся до тех пор, пока был полностью охвачен огнём. Перед взрывом шлюпка с русского корабля сняла с него турецкого адмирала Саид-бея и 18 офицеров, после чего корабль взлетел на воздух вместе с оставшимся экипажем и казной турецкого флота.

Победа Черноморского флота при Тендре оставила яркий след в боевой летописи отечественного флота. Федеральным законом «О днях воинской славы (победных днях) России» от 13 марта 1995 года день победы русской эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова над турецкой эскадрой у мыса Тендра объявлен Днём воинской славы России[14].

Красной строкой она вписана в историю военно-морского искусства. Действия Ушакова носили активный наступательный характер. Если в двух предыдущих сражениях Черноморский флот осуществлял первоначально оборонительные действия с переходом в контратаку, то в данном случае изначально имела место решительная атака с чётким тактическим замыслом. Умело и эффективно был использован фактор внезапности, а также умело реализованы принципы сосредоточения сил на направлении главного удара и взаимной поддержки.

В ходе боя Ушаков применил так называемый «корпус резерва», оправдавший себя в Керченском сражении, который впоследствии получит дальнейшее развитие. В максимальной степени использовалась огневая мощь кораблей и фрегатов за счёт сокращения дистанции залпа. Учитывая тот факт, что боевая устойчивость турецкого флота определялась поведением командующего и его флагманов, главный удар наносился именно по флагманским кораблям противника.

Ушаков активно участвовал во всех эпизодах сражения, находясь в самых ответственных и опасных местах, являя подчинённым образец храбрости, личным примером побуждая их к решительным действиям. При этом он предоставлял младшим флагманам и командирам кораблей возможность поступить «каждому по способности случая», не сковывая их инициативы. В ходе сражения со всей очевидностью сказалось преимущество в морской выучке и артиллерийской подготовке русских моряков. Кроме того, их стойкость и мужество значительно способствовали достижению победы.

В результате турки потеряли пять с половиной тыс. человек ранеными и убитыми, русские — всего 21(!) человека убитыми и 25 ранеными. Столь огромная разница объяснялась исключительной смелостью и решительностью атак русских кораблей, заставлявших турок приходить в смятение и стрелять без должной выдержки и наводки.

Сражение у мыса Калиакрия

Реконструкция облика по черепу, академик М. М. Герасимов

Сражение у мыса Калиакрия произошло 31 июля 1791 года. Турецкий флот состоял из 18 линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 более мелких судов, стоявших на якоре у берега под прикрытием береговых батарей. Черноморский флот под командованием Ф. Ф. Ушакова состоял из 16 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей, 17 крейсерских судов, брандера и репетичного судна. Соотношение орудий было 1800 против 980 в пользу турок. Состав сил турецкого флота претерпел изменения. Он был усилен за счёт алжирско-тунисских корсаров под командованием Сеит-Али, успешно действовавших в Средиземном море в кампании 1790 года против отряда российского арматора майора Ламбро Качиони. Для этих целей повелением султана им были выделены 7 линейных кораблей из состава турецкого флота, из которых была сформирована эскадра, независимая от капудан-паши.

Для сокращения времени подхода к противнику Ушаков стал сближаться с ним, оставаясь в походном ордере трёх колонн. В результате исходное невыгодное тактическое положение Черноморского флота становилось выгодным для атаки. Обстановка начала складываться в пользу Черноморского флота. Неожиданное появление русского флота привело противника «в замешательство». На турецких кораблях в спешке стали рубить канаты и ставить паруса. Не справившись с управлением на крутой волне, при порывистом ветре, несколько кораблей столкнулись друг с другом и получили повреждения.

Алжирский флагман Сеит-Али, увлекая за собой весь турецкий флот, с двумя кораблями и несколькими фрегатами попытался выиграть ветер и, как в предыдущих сражениях, обогнуть головные корабли Черноморского флота. Однако, разгадав манёвр алжирского паши, контр-адмирал Ушаков, заканчивая перестроение флота в боевой ордер, на самом быстроходном флагманском корабле «Рождество Христово», вопреки устоявшемуся в морской тактике правилу, согласно которому командующий находился в центре боевого порядка, вышел из кильватерной колонны и пошёл вперёд, обгоняя свои передовые корабли. Это позволило ему сорвать замысел алжирского паши, и метким огнём с дистанции 0,5 кбт нанести ему значительный урон. В результате алжирский флагман был повреждён и вынужден отойти внутрь своего боевого построения.

В районе 17 часов уже весь Черноморский флот, сблизившись с противником на предельно короткую дистанцию, «дружно» атаковал турецкий флот. Следует отметить, что экипажи русских кораблей, следуя примеру своего флагмана, сражались с большим мужеством.

Флагманский корабль Ушакова, став передовым, вступил в бой с четырьмя кораблями, не давая им развить атаку. Одновременно Ушаков приказал сигналом «Иоанну Предтече», «Александру Невскому» и «Федору Стратилату» подойти к нему. Но, когда они приблизились к «Рождеству Христову», все четыре алжирских корабля были уже настолько повреждены, что отошли от линии сражения и открыли своего пашу. «Рождество Христово» вошёл в середину турецкого флота, ведя огонь с обоих бортов, и продолжил поражать корабль Сеит-Али и ближайшие к нему суда. Этим манёвром Ушаков окончательно нарушил боевой порядок передовой части турок.

К этому времени все силы обоих флотов были задействованы в сражении. Осуществляя устойчивое огневое поражение противника, Черноморский флот с успехом развивал атаку. При этом турецкие корабли были настолько стеснены, что стреляли друг в друга. Вскоре сопротивление турок было сломлено и они, обратившись к русскому флоту кормой, пустились в бегство.

Густой пороховой дым, окутавший поле боя и наступившая темнота воспрепятствовали продолжению преследования противника. Поэтому в половине девятого вечера Ушаков был вынужден прекратить погоню и стать на якорь. На рассвете 1 августа на горизонте уже не было ни одного неприятельского корабля. 8 августа Ушаков получил известие от генерал-фельдмаршала Н. В. Репнина о заключении 31 июля перемирия и повеление о возвращении в Севастополь.

Как и в предыдущем сражении, тактика Ушакова носила активный наступательный характер, а использование тактических приёмов определялось конкретно складывающейся обстановкой. Проход между берегом и флотом противника, сближение в походном ордере, постановка кордебаталии (центральной эскадры флота) и флагманского корабля в голову кильватерной колонны позволили русскому командующему в максимальной степени использовать фактор внезапности, атаковать противника из тактически выгодного положения и сорвать его замысел. Главный удар был нанесён по передовой, наиболее активной части противника, в кильватере которой шёл весь остальной турецкий флот вместе с капудан-пашой. Это позволило нарушить строй турецких кораблей и, несмотря на существенное преимущество противника в артиллерии, осуществлять его эффективное огневое поражение с коротких дистанций, в результате которого неприятель понёс большие потери в живой силе и материальной части.

Вклад в военную науку

В ходе русско-турецкой войны 1787—1791 годов Ф. Ф. Ушаков сделал серьёзный вклад в развитие тактики парусного флота. Опираясь на совокупность принципов подготовки сил флота и военного искусства, используя накопленный тактический опыт, Ф. Ф. Ушаков без колебаний перестраивал эскадру в боевой порядок уже при непосредственном сближении с противником, минимизируя таким образом время тактического развёртывания. Вопреки сложившимся тактическим правилам нахождения командующего в середине боевого порядка, Ушаков смело ставил свой корабль передовым и занимал при этом опасные положения, поощряя собственным мужеством своих командиров. Его отличали быстрая оценка боевой обстановки, точный расчёт всех факторов успеха и решительная атака. В связи с этим, Ф. Ф. Ушакова по праву можно считать основателем русской тактической школы в военно-морском деле.

Cтроительство Севастопольского порта

По окончании войны Ушаков, продолжая командовать Черноморским флотом, вплотную занялся строительством Севастопольского порта. Под его руководством строились казармы, госпитали, дороги, рынки, устраивались колодцы, была перестроена соборная церковь Св. Николая, учреждены перевозы через бухты, устраивались загородные гулянья.[7]

Война первой коалиции

В ноябре 1792 года Ушаков был вызван Екатериной II в Петербург.

Весной 1793 года он вернулся в Севастополь, 2 сентября 1793 был произведён в вице-адмиралы.

С 1794 года по август 1798 года, в связи с революционными событиями во Франции, эскадры Черноморского флота под командованием Ушакова ежегодно выходили в море в крейсерское плавание с целью прикрытия берегов России от нападений французского флота в случае его появления в Чёрном море.

Война второй коалиции

В 1798—1800 годах — императором Павлом I вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков назначен командующим российской эскадрой в Средиземном море. Задачей Ф. Ф. Ушакова являлось овладение Ионическими островами, блокада французских войск в Египте, нарушение коммуникаций и содействие английской эскадре контр-адмирала Г. Нельсона во взятии о. Мальта антифранцузской коалиции.

Медаль подаренная Ушакову в 1800 году жителями Кефалинии (рис. из «ВЭС»)

Во время Средиземноморского похода 1798—1800 годов вице-адмирал Ф. Ф. Ушаков проявил себя как крупный флотоводец, искусный политик, а также как государственный деятель при создании греческой Республики Семи Островов под протекторатом России и Турции. Показал образцы организации взаимодействия армии и флота при овладении Ионическими островами и особенно островом Корфу (Керкира), при освобождении от французов Италии, во время блокады Анконы и Генуи, при овладении Неаполем и Римом. В ходе похода имел разногласия с британским адмиралом Нельсоном относительно блокады (предложение Нельсона) или штурма (предложение Ушакова) острова Мальты.

В 1799 году произведён в адмиралы. В 1800 году эскадра адмирала Ушакова вернулась в Севастополь. При уходе русского флота с Ионических островов в Чёрное море кефалонийцы, в знак признательности, поднесли Ушакову большую золотую медаль с изображениями адмирала (надпись вокруг: «Доблестный благочестивый Федор Ушаков, главнокомандующий русским флотом»), крепости Корфу и островка Видо, между которыми стоят 2 французских корабля, а перед Видо — 6 русских кораблей (надпись: «Всех Ионических островов спасителю Кефалония»)[15].

Последние годы

Могила Ушакова в Санаксарском монастыре, сентябрь 2007 года

С 1802 года командовал Балтийским гребным флотом, а с 27 сентября 1804 года являлся начальником флотских команд в Санкт-Петербурге. В 1807 году уволен в отставку «с мундиром и пенсией». В 1810 году поселился в приобретённой им деревне Алексеевке Темниковского уезда Тамбовской губернии, близ Санаксарского монастыря. Во время Отечественной войны 1812 года Ушаков был избран начальником ополчения Тамбовской губернии, но из-за болезни отказался от должности.

В последние годы жизни в имении Ушаков посвятил себя молитве и широкой благотворительной деятельности. Согласно сообщению иеромонаха Нафанаила архиепископу Тамбовскому Афанасию:

Состояние могилы в 2014 году

«Оный адмирал Ушаков… и знаменитый благотворитель Санаксарской обители по прибытии своём из Санкт-Петербурга около восьми лет вёл жизнь уединённую в собственном своём доме, в своей деревне Алексеевке, расстояние от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомоления в монастырь к служителям Божьим во всякое время, а в Великий пост живал в монастыре в келье для своего посещения… по целой седьмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неукоснительно, слушая благоговейно. В послушаниях же в монастырских ни в каких не обращался, но по временам жертвовал от усердия своего значительным благотворением, тем же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния в всепомощи. В честь и память благодетельного имени своего сделал в обитель в Соборную церковь дорогие сосуды, важное Евангелие и дорогой парчи одежды на престол и на жертвенник. Препровождал остатки дней своих крайне воздержанно и окончил жизнь свою, как следует истинному христианину и верному сыну Святой Церкви».

Флотоводец умер 2 (14) октября 1817 в своём имении в деревне Алексеевке (ныне Республика Мордовия). Отпевали Ушакова в Спасо-Преображенской церкви города Темникова. Когда гроб с телом усопшего адмирала при большом стечении народа был вынесен на руках из города, его хотели положить на подводу, но народ продолжал нести его до самой Санаксарской обители, где он и был похоронен[16].

Награды

Орден Ушакова 1-й ст.