Русско-японская война
RUSSOJAPANESEWARIMAGE.jpg
Верх: крейсер «Паллада» под обстрелом в гавани Порт-Артура. Слева по часовой стрелке: японская пехота на мосту через реку Ялу, русская кавалерия под Мукденом, «Варяг» и «Кореец» под Чемульпо перед боем, русские солдаты стоят над траншеей с убитыми японскими солдатами во время осады Порт-Артура
Дата 27 января (9 февраля1904 — 23 августа (5 сентября1905
Место Маньчжурия, Корея, Жёлтое море, Японское море, Сахалин
Причина столкновение зон влияния Российской и Японской империй в Корее и Маньчжурии
Итог победа Японии, Портсмутский мирный договор
Изменения аннексия Японией полуострова Люйшунь и Южного Сахалина
Противники

Flag of Japan (1870–1999).svg Японская империя

Flag of Russia.svg Российская империя
Черногория Княжество Черногория[~ 1]

Командующие

Flag of the Japanese Emperor.svg Император Мэйдзи
Флаг Императорской армии Японии Ояма Ивао
Флаг Императорской армии Японии Куроки Тамэмото
Флаг Императорской армии Японии Ноги Марэсукэ
Флаг Императорской армии Японии Оку Ясуката
Standard of Admiral of Imperial Japanese Navy.svg Того Хэйхатиро
Naval Ensign of Japan.svg Камимура Хиконодзё
Naval Ensign of Japan.svg Дэва Сигэто
Naval Ensign of Japan.svg Сотокити Уриу

Imperial Standard of the Emperor of Russia (1858–1917).svg Николай II
Российская империя Евгений Алексеев
Российская империя Алексей Куропаткин
Российская империя Николай Линевич
Российская империя Михаил Засулич
Российская империя Александр Каульбарс
Российская империя Александр Бильдерлинг
Российская империя Георгий Штакельберг
Российская империя Александр Фок
Российская империя Павел Мищенко
Российская империя Анатолий Стессель сдался
Российская империя Роман Кондратенко 
Россия Великий князь Алексей Александрович
Россия Оскар Старк
Россия Степан Макаров 
Россия Вильгельм Витгефт 
Россия Зиновий Рожественский[~ 2]
Россия Николай Небогатов сдался[~ 3]
Россия Оскар Энквист
Россия Карл Иессен

Силы сторон

300 000 солдат

500 000 солдат

Потери

убито: 47 387;
ранено, контужено: 173 425;
умерло от ран: 11 425;
умерло от болезней: 27 192;
общие безвозвратные потери: 86 004[~ 4]

убито: 32 904;
ранено, контужено: 146 032;
умерло от ран: 6614;
умерло от болезней: 11 170;
попало в плен: 74 369;
общие безвозвратные потери: 52 501

  1. Черногория объявила войну Японии, выразив тем самым свою благодарность за достижение Россией её дипломатическими усилиями независимости страны по итогам Русско-турецкой войны 1877—1878 годов. Тем не менее в силу отдалённости Черногория не смогла оказать существенной помощи России, и её усилия были ограничены теми черногорцами, которые служили в вооружённых силах России. При заключении мира про Черногорию забыли, и формально она до 2006 года находилась в состоянии войны с Японией.
  2. Пленён в бессознательном состоянии после ранения в голову во время Цусимского сражения.
  3. Во время Цусимского сражения адмирал З. П. Рожественский передал командование 2-й Тихоокеанской эскадры контр-адмиралу Н. И. Небогатову.
  4. Все цифры, кроме раненых и контуженых, приведены по таблице 37 в книге: Россия и СССР в войнах XX века: Потери Вооружённых Сил. — М.: Олма-Пресс, 2001. — С. 58. Цифра раненых и контуженых приведена по таблице 17 в том же издании (с. 43).
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе

Ру́сско-япо́нская война́ (яп. 日露戦争 нити-ро сэнсо: 27 января (9 февраля1904 — 23 августа (5 сентября1905) — война между Российской и Японской империями за контроль над Маньчжурией, Кореей и Жёлтым морем. После перерыва в несколько десятков лет стала первой большой войной с применением новейшего оружия: дальнобойной артиллерии, броненосцев, миноносцев.

На первом месте во всей русской политике первой половины царствования императора Николая II стояли вопросы Дальнего Востока — «большая азиатская программа»: во время своей встречи в Ревеле с императором Вильгельмом II русский самодержец прямо сказал, что рассматривает укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии как задачу именно своего правления.

Основным препятствием к русскому преобладанию на Дальнем Востоке была Япония[1][2], неизбежное столкновение с которой Николай II предвидел и готовился к нему как в дипломатическом, так и в военном отношении (сделано было немало: соглашение с Австрией и улучшение отношений с Германией обеспечивало русский тыл; постройка Сибирской дороги и усиление флота обеспечивали материальную возможность борьбы), однако в русских правительственных кругах была сильна и надежда на то, что страх перед силой России удержит Японию от прямого нападения[2].

После реставрации Мэйдзи в 1868 году, проведя масштабную модернизацию экономики страны, Япония к середине 1890-х годов перешла к политике внешней экспансии, в первую очередь в географически близкой Корее. Натолкнувшись на сопротивление Китая, Япония в ходе японо-китайской войны (1894—1895) нанесла Китаю сокрушительное поражение. Симоносекский договор, подписанный в 1895 году по итогам войны, зафиксировал отказ Китая от всех прав на Корею и передачу Японии ряда территорий, включая Ляодунский полуостров и Маньчжурию. Эти достижения Японии резко увеличивали её мощь и влияние, что не отвечало интересам европейских держав[3], поэтому Германия, Россия и Франция добились изменения этих условий: предпринятая с участием России тройственная интервенция привела к отказу Японии от Ляодунского полуострова, а затем и к передаче его в 1898 году России в арендное пользование. Осознание того, что Россия фактически отобрала у Японии захваченный в ходе войны Ляодунский полуостров, привело к новой волне милитаризации Японии, на этот раз направленной против России.

В 1903 году спор из-за русских лесных концессий в Корее и продолжающегося русского освоения Маньчжурии привёл к резкому обострению русско-японских отношений. Несмотря на слабость российского военного присутствия на Дальнем Востоке, Николай II не пошёл на уступки, так как для России ситуация, по его мнению, была принципиальна: решался вопрос о выходе к незамерзающим морям, о преобладании на огромной территории относительно слабо заселённых просторах Маньчжурии. Япония стремилась к полному своему господству в Корее и требовала, чтобы Россия очистила Маньчжурию[1]. По мнению исследователя царствования императора Николая II профессора Сергея Ольденбурга, избежать борьбы с Японией Россия могла лишь ценой капитуляции и своего самоустранения с Дальнего Востока, и никакие частичные уступки[1], которых было сделано немало (в том числе задержка отправления подкреплений в Маньчжурию), не смогли не только предотвратить, но даже отсрочить решение Японии начать войну с Россией, в которой Япония и по существу, и по форме стала нападающей стороной[4]. В октябре 1901 года Николай II говорил принцу Генриху: «Столкновение неизбежно; но надеюсь, что оно произойдёт не ранее, чем через четыре года — тогда у нас будет преобладание на море. Это — наш основной интерес»[2].

В конце декабря 1903 года Главный штаб в докладной записке Николаю II обобщил всю поступившую разведывательную информацию: из неё следовало, что Япония полностью завершила подготовку к войне и ждёт лишь удобного случая для атаки. Кроме реальных доказательств неизбежности войны, русская военная разведка смогла установить и практически точную дату её начала. Однако никаких экстренных мер со стороны Николая II и его окружения так и не последовало. Нерешительность высших должностных лиц привела к тому, что ни один из планов подготовки кампании против дальневосточного соседа, составленных А. Н. Куропаткиным, Е. И. Алексеевым и Главным морским штабом, не был осуществлён до конца[5][6]. В январе Куропаткин обвинял В. К. Плеве в содействии развязыванию войны, на что тот ответил: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война»[7].

Внезапное, без официального объявления войны, нападение японского флота на русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура в ночь на 27 января (9 февраля1904 года привело к выводу из строя нескольких сильнейших кораблей русской эскадры и обеспечило беспрепятственную высадку японских войск в Корее в феврале 1904 года. В мае, использовав бездействие русского командования, японцы провели высадку своих войск на Квантунский полуостров и перерезали железнодорожное сообщение Порт-Артура с Россией. Осада Порт-Артура была начата японскими войсками уже к началу августа 1904 года, а 20 декабря 1904 (2 января 1905) года гарнизон крепости был принуждён к сдаче. Остатки русской эскадры в Порт-Артуре были потоплены осадной артиллерией японцев либо взорваны собственными экипажами.

В феврале 1905 года японцы заставили отступить русскую армию в генеральном сражении при Мукдене, а 14 (27) мая 1905 — 15 (28) мая 1905 года в Цусимском сражении нанесли поражение русской эскадре, переброшенной на Дальний Восток с Балтики. Причины неудач русских армий и флота и их конкретных поражений были обусловлены многими факторами, но главными среди них явились незавершённость военно-стратегической подготовки, удалённость театра военных действий от главных центров страны и армии, чрезвычайная ограниченность сетей коммуникаций и технологическое отставание царской России от своего противника[1]. В результате поражений в этой войне с начала января 1905 года в России возникла и развивалась революционная ситуация.

Война завершилась Портсмутским миром, подписанным 23 августа (5 сентября1905 года и зафиксировавшим уступку Россией Японии южной части Сахалина и своих арендных прав на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу.

Предыстория

Расширение влияния Российской империи на Дальнем Востоке

В середине 1850-х годов Крымская война обозначила пределы территориальной экспансии Российской империи в Европе. К 1890 году, после выхода на границы Афганистана и Персии, был исчерпан потенциал экспансии в Центральной Азии: дальнейшее продвижение было чревато прямым конфликтом с Британской империей. Внимание России переключилось дальше на Восток, где цинский Китай, ослабленный в 18401860 годах сокрушительными поражениями в опиумных войнах и восстанием тайпинов, больше не мог удерживать северо-восточные земли. Айгунский договор, подписанный с Китаем в 1858 году, зафиксировал передачу России современного Приморского края, на территории которого уже в 1860 году был заложен Владивосток.

С Японией в 1855 году был заключён Симодский трактат, согласно которому Курильские острова к северу от острова Итуруп объявлялись владениями России, а Сахалин объявлялся совместным владением двух стран. В 1875 году Петербургский договор зафиксировал передачу Сахалина России в обмен на передачу Японии всех 18 Курильских островов.

Дальнейшее укрепление российских позиций на Дальнем Востоке ограничивалось малочисленностью российского населения и отдалённостью от населённых частей империи — так, в 1885 году Россия располагала за Байкалом всего 18 тысячами войскового контингента, причём, по расчётам Приамурского военного округа, первый батальон, направленный в Забайкалье из Европейской России походным порядком, мог подойти на помощь только через 18 месяцев[8].

С целью сократить время в пути до 2—3 недель, а также для освоения и развития восточно-сибирских и дальневосточных земель в мае 1891 года было начато строительство Транссибирской магистрали — железнодорожной магистрали между Челябинском и Владивостоком длиной около 7 тысяч километров, призванной соединить железнодорожным сообщением Европейскую часть России и Дальний Восток. Российское правительство было крайне заинтересовано в сельскохозяйственной колонизации Приморья, и как следствие — в обеспечении беспрепятственной торговли через незамерзающие порты Жёлтого моря, такие как Порт-Артур.

Борьба Японии за доминирование в Корее

После Реставрации Мэйдзи, начавшейся в 1866 году, новое правительство Японии прекратило политику самоизоляции и взяло курс на модернизацию страны. Масштабные экономические реформы позволили к началу 1890-х годов провести модернизацию экономики, создав такие современные отрасли как производство станков и электрооборудования, начать экспорт угля и меди. Созданные и обученные по западным образцам армия и флот набрали силу и позволили Японии задуматься о внешней экспансии, в первую очередь в Корею и Китай.

Корея, ввиду её географической близости к Японии, рассматривалась последней как «нож, направленный в сердце Японии». Недопущение иностранного, особенно европейского, контроля над Кореей, а желательно взятие её под свой контроль, было главной целью японской внешней политики[9]. Уже в 1876 году Корея, под японским военным давлением, подписывает договор с Японией, закончивший самоизоляцию Кореи и открывший её порты японской торговле. Последовавшая борьба с Китаем за контроль в Корее привела к японо-китайской войне 1895 года.

30 марта 1895 года на Особом совещании по вопросу о японо-китайской войне начальник Главного штаба генерал-адъютант Н. Н. Обручев говорил[10]:

По мнению начальника Главного штаба, для нас в высшей степени важно ни под каким видом не впутываться в войну. Необходимо иметь в виду, что нам пришлось бы воевать за десять тысяч верст с культурной страной, имеющей 40 миллионов населения и весьма развитую промышленность. Все предметы военного снаряжения Япония имеет у себя на месте, тогда как нам пришлось бы доставлять издалека каждое ружье, каждый патрон для наших войск.

Китайский флот был разбит в сражении в устье реки Ялуцзян, а его остатки, укрывшиеся в хорошо укреплённом Вэйхае, были уничтожены (частично захвачены) японцами в феврале 1895 года, после 23-дневной комбинированной наземной и морской атаки. На суше японская армия в ряде сражений разбила китайскую в Корее и Маньчжурии и в марте 1895 года оккупировала Тайвань.

17 апреля Китай был вынужден подписать Симоносекский договор, согласно которому Китай отказывался от всех прав на Корею, передавал Японии остров Тайвань, Пескадорские острова и Ляодунский полуостров, а также уплачивал контрибуцию в 200 млн лян (около 7,4 тыс. тонн серебра), что было эквивалентно трети ВВП Японии[11] или 3 годовым бюджетам японского правительства[12].

Непосредственные причины войны

Тройственная интервенция

23 апреля 1895 года Россия, Франция и Германия, обеспокоенные усилением Японии, предприняли Тройственную интервенцию — в ультимативной форме потребовали отказа Японии от аннексии Ляодунского полуострова. Япония, не имея возможности противостоять объединённому давлению трёх европейских держав, уступила.

Возвратом Ляодуна Китаю воспользовалась Россия. 15 (27) марта 1898 года между Россией и Китаем была подписана конвенция, согласно которой России предоставлялись в аренду незамерзающие порты Ляодунского полуострова Порт-Артур и Дальний и разрешалась прокладка к этим портам железной дороги от одного из пунктов Китайско-Восточной железной дороги.

Осознание того, что Россия фактически отобрала у Японии захваченный в ходе войны Ляодунский полуостров, привело к новой волне милитаризации Японии, на этот раз направленной против России, под лозунгом «Гасин-сётан» (яп. 臥薪嘗胆, «лёжа на хворосте, лизать жёлчь»)[13], призывавшего нацию стойко перенести рост налогообложения ради военного реванша в будущем[14].

Оккупация Маньчжурии и заключение

Раздел Китая европейскими державами и Японией.
Французская карикатура 1890-х гг.

В октябре 1900 года русские войска, в рамках подавления восстания ихэтуаней в Китае войсками Альянса восьми держав, заняли Маньчжурию.

В мае 1901 года в Японии пал сравнительно умеренный кабинет министров Хиробуми Ито и к власти пришёл кабинет Таро Кацуры, настроенный более конфронтационно в отношении России. В сентябре Ито по собственной инициативе, но с согласия Кацуры, отправился в Россию, с целью обсудить соглашение о разделении сфер влияния в Корее и Маньчжурии. Программа-минимум Ито (Корея — целиком и полностью Японии, Маньчжурия — России)[15], однако, не нашла понимания в Санкт-Петербурге[16][17], в результате чего японским правительством был сделан выбор в пользу заключения альтернативного соглашения с Великобританией[18].

17 (30 января) 1902 года был подписан англо-японский договор, статья 3 которого в случае войны одного из союзников с двумя и более державами обязывала другую сторону оказать военную помощь. Договор давал Японии возможность начать борьбу с Россией, обладая уверенностью, что ни одна держава (например, Франция, с которой Россия с 1891 года состояла в союзе) не окажет России вооружённой поддержки из опасения войны уже не с одной Японией, но и с Англией. Японский посол, отвечая на вопрос англичан о возможном поводе для войны с Россией, пояснил, что «если безопасность Кореи будет гарантирована, Япония, вероятно, не пойдёт на войну из-за Маньчжурии, или Монголии, или других отдалённых частей Китая»[19].

3 (16) марта 1902 г. была опубликована франко-русская декларация, явившаяся дипломатическим ответом на англо-японский союз: в случае «враждебных действий третьих держав» или «беспорядков в Китае», Россия и Франция оставляли за собой право «принять соответствующие меры». Декларация эта имела малообязывающий характер — существенной помощи на Дальнем Востоке Франция своей союзнице России не оказала[20].

Рост русско-японской конфронтации

26 марта (8 апреля) 1902 года было подписано русско-китайское соглашение, по которому Россия обязывалась в течение 18 месяцев (то есть к октябрю 1903 года) вывести свои войска из Маньчжурии. Вывод войск должен был быть осуществлён в 3 этапа по 6 месяцев каждый.

В апреле 1903 года российское правительство не выполнило второй этап вывода своих войск из Маньчжурии. 5 (18) апреля китайскому правительству была направлена нота, поставившая условием дальнейшего вывода войск закрытие Маньчжурии для иностранной торговли[21]. В ответ Англия, США и Япония заявили России протест против нарушения сроков вывода российских войск, а Китаю посоветовали не принимать вообще никаких условий, — что китайское правительство и сделало, заявив, что оно будет обсуждать «любые вопросы о Маньчжурии» — лишь «по эвакуации»[19].

В мае 1903 года около сотни российских солдат, переодетых в гражданскую одежду, были введены в деревню Yongampo в Корее, находившуюся в зоне концессии на реке Ялу. Под предлогом строительства лесных складов в деревне было начато строительство военных объектов, что было воспринято в Великобритании и Японии как подготовка России к созданию постоянной военной базы на севере Кореи[22][23]. Японское правительство в особенности было встревожено возможностью развития ситуации в Корее по порт-артурскому сценарию, когда за укреплением Порт-Артура последовала оккупация всей Маньчжурии[24].

Карта следования скорых поездов по маршруту Москва — Дальний (1903 год). Время в пути — 13—14 суток

1 (14) июля 1903 года было открыто движение по Транссибу на всём его протяжении. Движение шло через Маньчжурию (по КВЖД). Под предлогом проверки пропускной способности Транссиба, немедленно началась переброска российских войск на Дальний Восток[8]. Участок вокруг Байкала не был завершён (грузы через Байкал перевозились на паромах), что снижало пропускную способность Транссиба до 3—4 пар поездов в сутки[25].

30 июля было образовано наместничество Дальнего Востока, объединившее Приамурское генерал-губернаторство и Квантунскую область. Целью образования наместничества было объединение всех органов русской власти на Дальнем Востоке для противодействия ожидавшемуся японскому нападению. Наместником был назначен адмирал Е. И. Алексеев, которому были поставлены в подчинение войска, флот и администрация (включая полосу Китайско-Восточной дороги).

12 августа японское правительство представило российскому проект двустороннего договора, предусматривавшего признание «преобладающих интересов Японии в Корее и специальных интересов России в железнодорожных (только железнодорожных!) предприятиях в Маньчжурии».

5 октября Японии был направлен ответный проект, предусматривавший, с оговорками, признание Россией преобладающих интересов Японии в Корее, в обмен на признание Японией Маньчжурии лежащей вне сферы её интересов.

Фредерик де Ханен (фр.) Российские войска двигаются к корейско-маньчжурской границе

Положение об исключении Маньчжурии из зоны её интересов японское правительство категорически не устраивало, однако дальнейшие переговоры существенных изменений в позиции сторон не внесли.

8 октября 1903 года истёк срок, установленный соглашением от 8 апреля 1902 года, для полного вывода российских войск из Маньчжурии. Несмотря на это, войска выведены не были; в ответ на требования Японии о соблюдении условий соглашения российское правительство указывало на невыполнение Китаем условий эвакуации[26]. Одновременно Япония начала протестовать против российских мероприятий в Корее. По мнению исследователя царствования Императора Николая II С. С. Ольденбурга, Япония лишь искала повод для начала военных действий в удобный для себя момент[26].

5 февраля 1904 года японский министр иностранных дел Дзютаро Комура (англ.) телеграфировал послу в Петербурге «прекратить настоящие бессодержательные переговоры», «ввиду промедлений, остающихся большей частью необъяснимыми», и прервать дипломатические отношения с Россией[27].

Решение о начале войны против России было принято в Японии на совместном заседании членов тайного совета и всех министров 22 января (4 февраля1904 года, а в ночь на 23 января (5 февраля) отдано распоряжение о высадке в Корее и об атаке русской эскадры в Порт-Артуре. Вслед за этим 24 января (6 февраля1904 Япония официально объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией.

Максимально выгодный для себя момент Японией был выбран с высокой точностью: перекупленные ею у Аргентины в Италии броненосные крейсеры «Ниссин» и «Касуга» только что миновали Сингапур, и их уже нигде и никто не мог задержать по пути в Японию; русские же последние подкрепления («Ослябя», крейсеры и миноносцы) ещё находились в Красном море.

Соотношение сил и коммуникаций

Соотношение сил сторон к началу войны приведено в таблице ниже[28].

Япония Россия Россия (к востоку от Байкала)
Армия мирного времени 180 000 1 100 000 125 000—150 000[29][30]
Вместе с резервистами 850 000 4 541 000 н/д
Население (справочно) 46 000 000[31] 141 000 000[32] ~1 000 000[33]

Основным театром военных действий было Жёлтое море, в котором японский Соединённый флот под командованием адмирала Хэйхатиро Того блокировал российскую эскадру в Порт-Артуре.

В Японском море Владивостокскому отряду крейсеров противостояла 3-я японская эскадра, задачей которой было противодействие рейдерским атакам российских крейсеров на японских коммуникациях.

Российская империя

Армия

Из Гатчины на японский фронт, в Маньчжурию, воевать с японцами отправляется 23-я артиллерийская бригада, зима 1904 года, по просьбе фотокорреспондента Виктора Буллы канониры картинно выстроились для парадного снимка.

Российская империя, обладая почти трёхкратным преимуществом в численности населения, могла выставить пропорционально бо́льшую армию. Вместе с тем, численность вооружённых сил России непосредственно на Дальнем Востоке (за Байкалом) составляла не более 150 тыс. человек, причём, с учётом того, что большая часть этих войск была связана охраной Транссиба/госграницы/крепостей, непосредственно для активных операций было доступно около 60 тыс. человек[54].

Русские солдаты в окопах. Японская война 1904—1905 года.
Бой у Далинского перевала. Полурота 21-го восточно-сибирского стрелкового полка на позиции у деревни Санчензи.

К началу войны Транссиб уже действовал, но пропускная способность его составляла лишь 3—4 пары поездов в сутки[25]. Узкими местами были паромная переправа через Байкал и забайкальский участок Транссиба; пропускная способность остальных участков была в 2—3 раза выше[55]. Низкая пропускная способность Транссиба означала низкую скорость переброски войск на Дальний Восток: переброска одного армейского корпуса (около 30 тыс. человек[56]) занимала около месяца[57].


Флот

Изображение Ополченского креста с девизом и монограммой на «Ополченском билете» времён Николая II.

В конце 1903 года Россией на Дальний Восток были отправлены только что построенные во Франции броненосец «Цесаревич» и броненосный крейсер «Баян»; вслед за ними вышли броненосец «Ослябя» и несколько крейсеров и миноносцев. Сильным козырем России являлась возможность снарядить и перебросить из Европы ещё одну эскадру[62], по численности примерно равную находившейся на Тихом океане на начало войны. Надо отметить, что начало войны застало на полдороге к Дальнему Востоку достаточно крупный отряд адмирала А. А. Вирениуса[63], двигавшийся на усиление русской эскадре в Порт-Артуре. Это ставило перед японцами жёсткие временные рамки, как по началу войны (до прихода отряда Вирениуса), так и по уничтожению российской эскадры в Порт-Артуре (до подхода помощи из Европы). Идеальным для японцев вариантом была блокада российской эскадры в Порт-Артуре с последующей её гибелью после захвата Порт-Артура осаждавшими его японскими войсками.

Суэцкий канал был слишком мелок для новейших русских броненосцев типа «Бородино», проливы Босфор и Дарданеллы были закрыты для прохода русских военных кораблей из достаточно мощной черноморской эскадры. Единственным путём для значимой поддержки флота Тихого океана был путь из Балтики вокруг Европы и Африки.


Императорская Япония

Армия

По расчётам военной разведки, Япония в момент мобилизации могла выставить армию в 375 тыс. человек[66]. Японская же армия после мобилизации насчитывала около 442 тыс. человек[8].

Возможности Японии высадить войска на материке зависели от контроля Корейского пролива и южной части Жёлтого моря. Япония обладала достаточным транспортным флотом, чтобы одновременно перевозить две дивизии со всем необходимым оборудованием[66], а от портов Японии до Кореи было меньше суток пути.

Стрелковое оружие

Обе армии перед войной закончили перевооружение новым стрелковым оружием. Россия получила винтовку Мосина, а Япония — винтовку Тип-30. Японская винтовка была дальнобойнее, кучнее, легче и короче, что значительно облегчало её использование более низкорослыми японцами, была удобнее в эксплуатации, в частности в перезарядке, но уступала российской винтовке по надёжности. Русская винтовка отличалась простотой устройства, имела высокую прочность, была чрезвычайно живучей, надёжной и безотказной в боевых условиях. Несмотря на хорошие баллистические качества, все достоинства, присущие винтовкам «Арисака», сводились на нет капризным и ненадёжным механизмом запирания, поскольку он давал частые отказы при малейшем загрязнении или запылении затвора. Поэтому после войны появилась модификация Тип-38, где эта проблема была решена. Ещё одним из преимуществ российской винтовки перед японскими была большая, в силу калибра, убойная сила на малых дистанциях. Однако, это преимущество компенсировало многие недостатки, тем более, что и недостаток в размерах в ходе частых штыковых боёв обернулся достоинством — более длинная и тяжёлая винтовка в большей мере позволяла реализовать статистическое преимущество русских в габаритах и физической силе. Впрочем, и японское преимущество в совершенстве конструкции и качестве производства оценивается многими как недостаток, излишним бременем легший на и без того перегруженную промышленность страны Восходящего Солнца. Процесс принятия на вооружение русского оружия, хоть и затянулся, но начался значительно раньше, чем в Японии, русская армия уже имела опыт боевой эксплуатации этой системы. Надо также отметить, что активно модернизируемая англичанами японская армия имела некоторый технологический перевес перед русской, в частности, у неё к концу войны было существенно больше пулемётов (в начале войны Япония не обладала пулемётами[67]), а артиллерия освоила стрельбу с закрытых позиций ещё до начала войны.

Структура


Флот

Основные корабли японского Соединённого флота — включая 6 эскадренных броненосцев и 6 броненосных крейсеров — были построены в Великобритании, Франции (броненосный крейсер «Адзума») и Германии (броненосный крейсер «Якумо») в 1896—1901 годах[69]. Эти корабли по ряду тактико-технических данных (скорость, дальность хода, коэффициент бронирования и т. д.) превосходили российские корабли.

Японская корабельная артиллерия превосходила российскую по массе снаряда (того же калибра) и технической скорострельности, вследствие чего бортовой залп (суммарный вес выпущенных снарядов) японского Соединённого флота во время боя в Жёлтом море составлял около 12 418 кг против 9111 кг у русской эскадры в Порт-Артуре, то есть был в 1,36 раза больше[34]. Кроме 6 эскадренных броненосцев «первой линии», в ВМФ Японии было ещё 2 более старых броненосца («Тин-Эн», это правильное название, в литературе более 100 лет употреблялось написание «Чин-Иен», германской постройки 1882 г, трофей японо-китайской войны, и «Фусо» британской постройки 1877 г).

Стоит также отметить качественную разницу в снарядах, использовавшихся русским и японским флотами — содержание взрывчатых веществ в русских снарядах основных калибров (12, 8, 6 дюймов) было в 4—6 раз ниже[70][71]. При этом мелинит, применявшийся в японских снарядах, по мощности взрыва примерно в 1,2 раза превосходил пироксилин, применявшийся в российских[72][73].

В первом же бою 27 февраля (11 марта1904 года у Порт-Артура наглядно проявилось мощное разрушительное действие японских тяжёлых фугасных снарядов по небронированным или слабобронированным конструкциям, не зависевшее от дальности стрельбы, а также существенная бронепробивающая способность русских лёгких бронебойных снарядов на коротких дистанциях (до 20 кабельтовых)[70]. Японцы сделали необходимые выводы и в последующих боях, обладая превосходством в скорости, старались удерживать огневую позицию в 35—45 кабельтовых от русской эскадры.

Однако мощная, но нестабильная шимоза собрала свою «дань» — разрушения от взрывов собственных снарядов в стволах орудий при выстрелах наносили японцам едва ли не больший ущерб, чем попадания русских бронебойных снарядов[74]. Стоит упомянуть про появление во Владивостоке к апрелю 1905 года первых 7 подводных лодок[75] которые хоть и не достигли существенных военных успехов, но всё же были важным сдерживающим фактором, существенно ограничившим в ходе войны действия японского флота в районе Владивостока и Амурского лимана[76][77].


Ход войны

Кампания 1904 года

Начало войны

Экстренное дополнение к журналу «Нива» с обращением Николая II о начале русско-японской войны
Русский плакат начала русско-японской войны, 1904. Японский император и его лукавые доброжелатели: Джон Булль и Дядя Сэм

Разрыв дипломатических отношений делал войну более чем вероятной. Командование флотом так или иначе готовилось к возможной войне. Высадка многочисленного десанта и активные боевые действия последнего на суше, требующие постоянного снабжения, невозможна без господства военно-морского флота. Было логично предположить, что без этого превосходства Япония не начнёт сухопутные действия. По предвоенным оценкам Тихоокеанская эскадра, вопреки расхожему мнению, если и уступала японскому флоту, то незначительно[79]. Было логично предположить, что войну до прихода «Касуги» и «Ниссина» Япония не начнёт. Оставалась лишь возможность парализации эскадры, до их прихода, путём блокирования её в гавани Порт-Артура, блокшипами. Для предотвращения этих действий боевые корабли несли дежурство на внешнем рейде. Причём для отражения возможной атаки силами всего флота, а не только блокшипов, на рейде стояли не миноносцы, а самые современные броненосцы и крейсеры. Об опасности такой тактики накануне войны предупреждал С. О. Макаров[80], однако его слова как минимум не успели к адресатам.

В ночь на 27 января (9 февраля1904 года, до официального объявления войны, 8 японских миноносцев провели торпедную атаку кораблей русского флота, стоявших на внешнем рейде Порт-Артура. В результате атаки на несколько месяцев были выведены из строя два лучших русских броненосца («Цесаревич» и «Ретвизан») и бронепалубный крейсер «Паллада».

27 января (9 февраля1904 года японская эскадра в составе 6 крейсеров[81] и 8 миноносцев[1] вынудила к бою находившиеся в корейском порту Чемульпо бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерку «Кореец». После 50-минутного сражения получивший тяжёлые повреждения «Варяг» был затоплен, а «Кореец» — взорван.

После боя в Чемульпо продолжилась высадка частей 1-й японской армии под командованием барона Куроки, общей численностью около 42,5 тыс. человек (началась ещё 26 января (8 февраля1904).

21 февраля 1904 года японские войска заняли Пхеньян, к концу апреля — вышли к реке Ялу, по которой шла корейско-китайская граница.

Отношение русской общественности к началу войны с Японией

Известие о начале войны мало кого в России оставило равнодушным: в первый период войны в народе и общественности преобладало настроение, что на Россию напали и необходимо дать отпор агрессору. В Петербурге, а также других крупных городах империи самопроизвольно возникали невиданные уличные патриотические манифестации. Даже известная своими революционными настроениями учащаяся столичная молодёжь завершила свою университетскую сходку шествием к Зимнему Дворцу с пением «Боже, Царя храни!».

Оппозиционные правительству круги оказались застигнутыми этими настроениями врасплох. Так, собравшиеся 23 февраля (ст. ст.) 1904 года на совещание в Москве земцы-конституционалисты приняли коллективное решение прекратить любые провозглашения конституционных требований и заявлений ввиду начавшейся войны. Это решение мотивировалось патриотическим подъёмом в стране, вызванным войной[82].

Реакция мирового сообщества

Отношение ведущих мировых держав к началу войны между Россией и Японией раскололо их на два лагеря. Англия и США сразу и определённо заняли сторону Японии: начавшая выходить в Лондоне иллюстрированная летопись войны даже получила название «Борьба Японии за свободу»; а американский президент Рузвельт открыто предостерегал Францию от её возможного выступления против Японии, заявив, что в этом случае он «немедленно станет на её сторону и пойдёт так далеко, как это потребуется»[83]. Тон американской печати был настолько враждебен России[83], что побудил М. О. Меньшикова — одного из ведущих публицистов русского национализма — воскликнуть в «Новом времени»:

«Нет сомнения, что без обеспечения Америки и Англии Япония не сунулась бы с нами в войну[83].»

Франция, ещё накануне войны посчитавшая необходимым разъяснить, что её союз с Россией относится лишь к европейским делам, тем не менее была недовольна действиями Японии, начавшей войну, ибо была заинтересована в России как в своей союзнице против Германии; вся французская, за исключением крайней левой, печать выдерживала строго корректный союзнический тон. Уже 30 марта (12 апреля) было подписано вызвавшее известное недоумение в России «сердечное согласие» между Францией — союзницей России и Англией — союзницей Японии. Это соглашение положило начало Антанте, но в то время осталось почти без реакции в русском обществе, хотя «Новое время» и писало по этому поводу: «Почти все почувствовали веяние холода в атмосфере франко-русских отношений».

Германия накануне событий заверяла обе стороны в дружественном нейтралитете. И теперь, после начала войны, германская пресса была разделена на два противоположных лагеря: правые газеты были на стороне России, левые — на стороне Японии. Существенное значение имела личная реакция германского императора на начало войны.

Русский плакат начала войны «Посидим у моря, подождем погоды»

Утром 24 февраля японцы попытались затопить 5 старых транспортов у входа в гавань Порт-Артура, с тем, чтобы запереть русскую эскадру внутри. План был сорван «Ретвизаном», всё ещё находившимся на внешнем рейде гавани.

2 марта отряд Вирениуса получил приказ на возвращение на Балтику, несмотря на протесты С. О. Макарова, считавшего, что тот должен следовать далее на Дальний Восток.

8 марта 1904 года в Порт-Артур прибыл адмирал Макаров и известный кораблестроитель Н. Е. Кутейников, вместе с несколькими вагонами запасных частей и оборудования для ремонта. Макаров немедленно принял энергичные меры для восстановления боеспособности русской эскадры, что привело к росту воинского духа на флоте.

27 марта японцы снова попытались перекрыть выход из гавани Порт-Артура, на этот раз использовав 4 старых транспорта, наполненных камнями и цементом. Транспорты, однако, были затоплены слишком далеко от входа в гавань.

31 марта, во время выхода в море, броненосец «Петропавловск» налетел на минную банку (3 мины) и затонул в течение двух минут. Погибло 650 человек[34], в их число вошли адмирал Макаров и известный художник-баталист Верещагин. Подорвался и вышел из строя на несколько недель броненосец «Победа».

3 мая японцами была предпринята третья и последняя попытка заблокировать вход в гавань Порт-Артура, на этот раз с использованием 8 транспортов. В результате русский флот оказался на несколько дней заблокирован в гавани Порт-Артура[84], что расчищало дорогу для высадки 2-й японской армии в Маньчжурии.

Из всего русского флота лишь владивостокский крейсерский отряд («Россия», «Громобой», «Рюрик») сохранял свободу действий и за первые 6 месяцев войны несколько раз переходил в наступление против японского флота, проникая в Тихий океан и находясь у японских берегов, затем уходя вновь к Корейскому проливу. Отряд потопил несколько японских транспортов с войсками и орудиями, в том числе 31 мая Владивостокскими крейсерами был перехвачен японский транспорт «Хи-таци Мару» (6175 брт), на борту которого находилось восемнадцать 280-мм мортир для осады Порт-Артура, что позволило затянуть осаду Порт-Артура на несколько месяцев[85].

Японское наступление в Маньчжурии, оборона и сдача Порт-Артура

Весь февраль и март 1904 года русская Маньчжурская армия вела себя совершенно пассивно (лишь кавалерийский отряд Мищенко в феврале и марте совершал рейды в Северную Корею). В главных силах армии по прибытии IV Сибирского корпуса считалось 6 пехотных и 1 кавалерийская дивизия — 80000 бойцов и 210 орудий, расположенных вдоль железной дороги от Ляояна до Мукдена. Восточный отряд генерала М. И. Засулича — 2 пехотные и 1,5 кавалерийские дивизии (25000 бойцов и 78 орудий) — составлял стратегический авангард на реке Ялу, в дикой, горной и лесистой местности на расстоянии свыше 200 километров от главных сил[86].

18 апреля (1 мая) 1904 года 1-я японская армия численностью около 45 тысяч человек форсировала реку Ялу и в бою на реке Ялу нанесла поражение восточному отряду русской Маньчжурской армии под командованием М. И. Засулича численностью около 18 тысяч человек. Началось вторжение японских войск в Маньчжурию.

Высадка 2-й японской армии на Ляодунском полуострове. Фото из японских архивов.

22 апреля (5 мая) 2-я японская армия под командованием генерала Ясукаты Оку, численностью около 38,5 тыс. человек, начала высадку на Ляодунском полуострове, примерно в 100 километрах от Порт-Артура. Высадка осуществлялась 80-ю японскими транспортами и продолжалась до 30 апреля (13 мая)[84]. Русские части, насчитывавшие около 17 тыс. человек, под командованием генерала Стесселя, также как и русская эскадра в Порт-Артуре под командованием Витгефта, активных действий для противодействия высадке японцев не предприняли[87].

27 апреля (10 мая) наступающими японскими частями было прервано железнодорожное сообщение между Порт-Артуром и Маньчжурией.

Если 2-я японская армия высадилась без потерь, то флот Японии, обеспечивавший десантную операцию, понёс весьма значительные потери.

2 (15) мая 2 японских броненосца, 12 320-тонный «Ясима» и 15 300-тонный «Хацусэ», были потоплены после попадания на минное заграждение, выставленное русским минным транспортом «Амур». Всего за период с 12 по 17 мая японский флот потерял 7 кораблей (2 броненосца, лёгкий крейсер, канонерскую лодку, авизо, истребитель и миноносец), а ещё 2 корабля (включая броненосный крейсер «Касуга») ушли на ремонт в Сасэбо[87].

Карикатура на Хэйхатиро Того: «адмирал занимает „своё место“ в истории»

2-я японская армия, завершив высадку, начала движение на юг, к Порт-Артуру, с целью установления тесной блокады крепости. Принять бой русское командование решило на хорошо укреплённой позиции около города Цзиньчжоу, на перешейке, соединявшем Квантунский полуостров с Ляодунским.

13 (26 мая) состоялся бой у Цзиньчжоу, в котором один русский полк (3,8 тыс. человек при 77 орудиях и 10 пулемётах)[88] в течение двенадцати часов отражал атаки трёх японских дивизий (35 тыс. человек при 216 орудиях и 48 пулемётах). Оборона была прорвана только к вечеру, после того как подошедшие японские канонерки подавили левый фланг русских. Потери японцев составили 4,3 тысячи человек, русских — около 1,5 тысяч человек убитыми и ранеными[84].

В результате успеха во время боя у Цзиньчжоу японцами была преодолена главная естественная преграда на пути к порт-артурской крепости. 29 мая японскими войсками был без боя занят порт Дальний, причём его верфи, доки и железнодорожная станция достались японцам практически неповреждёнными, что значительно облегчило им снабжение осаждавших Порт-Артур войск.

После занятия Дальнего японские силы разделились: началось формирование 3-й японской армии под командованием генерала Марэсукэ Ноги, которой была поставлена задача взятия Порт-Артура, в то время как 2-я японская армия начала выдвижение на север.

10 (23) июня русская эскадра в Порт-Артуре предприняла попытку прорыва во Владивосток, однако через три часа после выхода в море, заметив на горизонте японский флот, контр-адмирал В. К. Витгефт приказал повернуть обратно, так как посчитал обстановку невыгодной для боя[89].

1—2 (14—15) июня в бою у Вафангоу 2-я японская армия (38 тыс. человек при 216 орудиях) нанесла поражение русскому 1-му Восточно-Сибирскому корпусу генерала Г. К. Штакельберга (30 тыс. человек при 98 орудиях), направленному командующим русской Маньчжурской армией Куропаткиным для снятия блокады Порт-Артура.

Отступающие к Порт-Артуру русские части после поражения у Цзиньчжоу заняли позицию «на перевалах», примерно на полпути между Порт-Артуром и Дальним, которую японцы довольно долго не атаковали в ожидании полного укомплектования своей 3-й армии.

13 (26) июля 3-я японская армия (60 тыс. человек при 180 орудиях) прорвала русскую оборону «на перевалах» (16 тыс. человек при 70 орудиях), 30 июля заняла Волчьи горы — позиции на дальних подступах к самой крепости, и уже 9 августа вышла на исходные позиции по всему периметру крепости. Началась оборона Порт-Артура.

Осадная японская 11-дюймовая мортира стреляет по Порт-Артуру

В связи с началом обстрела гавани Порт-Артура японской дальнобойной артиллерией, командование флота решило предпринять попытку прорыва во Владивосток.

28 июля (10 августа) состоялся бой в Жёлтом море, в ходе которого японскому флоту, из-за гибели Витгефта и потери русской эскадрой управления, удалось вынудить русскую эскадру вернуться в Порт-Артур[90].

30 июля (12 августа), не зная, что попытка прорыва во Владивосток уже провалилась, 3 крейсера Владивостокского отряда вышли в Корейский пролив, имея целью встретить там прорывающуюся во Владивосток порт-артурскую эскадру. Утром 14 августа они были обнаружены эскадрой Камимуры в составе 6 крейсеров и, не имея возможности уклониться, приняли бой, в результате которого был потоплен «Рюрик».

Оборона крепости продолжалась до 2 января 1905 года и стала одной из ярких страниц русской военной истории.

В отрезанном от русских частей крепостном районе не было единого бесспорного начальства, существовало одновременно три власти: командующий войсками генерал Стессель, комендант крепости генерал Смирнов и командующий флотом адмирал Витгефт (ввиду отсутствия адмирала Скрыдлова). Это обстоятельство, в совокупности с затруднённым сообщением с внешним миром, могло иметь опасные последствия, если бы среди командного состава не нашлось генерала Р. И. Кондратенко, который «с редким умением и тактом сумел согласовать, в интересах общего дела, противоречивые взгляды отдельных начальников». Кондратенко стал героем порт-артурской эпопеи и погиб в конце осады крепости. Его усилиями была организована оборона крепости: были достроены и приведены в боевую готовность фортификационные сооружения. Гарнизон крепости насчитывал около 53 тысяч человек, на вооружении которых было 646 орудий и 62 пулемёта. Осада Порт-Артура продолжалась около 5 месяцев и стоила японской армии около 91 тыс. человек убитыми и ранеными. Потери русских составили около 28 тысяч человек убитыми и ранеными; осадной артиллерией японцев были потоплены остатки 1-й Тихоокеанской эскадры: броненосцы «Ретвизан», «Полтава», «Пересвет», «Победа», броненосный крейсер «Баян», бронепалубный крейсер «Паллада». Единственный оставшийся в строю броненосец «Севастополь» был выведен в бухту Белого Волка в сопровождении 5 миноносцев («Сердитый», «Статный», «Скорый», «Смелый», «Властный»), портового буксира «Силач» и канонерской лодки «Отважный». В результате атаки, предпринятой японцами под покровом ночи, «Севастополь» был серьёзно повреждён, а так как в условиях разбомблённого порта и возможности простреливания внутреннего рейда японскими войсками ремонт корабля был невозможен, было принято решение о потоплении корабля экипажем после предварительного демонтажа орудий и вывоза боезапасов[87].

14 ноября 1904 года японцы начали массированный штурм русских укреплений на горе Высокой (203 м.), господствовавшей над городом[91]. Стороны понимали, что владение высотой означает владение крепостью, сражение имело решающий характер и было чрезвычайно упорным. После непрерывных атак, длившихся 10 дней, в русских ротах на горе оставалось в строю по 10-20 человек, в бой вводили даже подразделения, наспех укомплектованные денщиками, поварами, медперсоналом и ранеными, способными вести огонь[91]. 24 ноября, несмотря на отчаянные усилия защитников удержать позиции, японцам удалось окончательно захватить высоту. «С падением Высокой всем стало совершенно ясно, что близок конец и самого Артура…» — писал в своём дневнике офицер-участник обороны[91]. Крепость находилась на тот момент в безнадёжном положении: без связи с внешним миром, без шансов на помощь, без боезапасов, медикаментов, еды, с выбитым офицерским составом, с цингой, тифом и дизентерией среди голодных, обносившихся и грязных солдат, с 8 000 раненых[91]. 15 декабря при артобстреле погиб генерал Р. И. Кондратенко. 19 декабря 1904 года, хорошо закрепившись и подготовившись, японцы начали следующий штурм. Совершенно истощённый гарнизон в один день потерял укрепления сразу в шести районах, которые до этого успешно оборонялись от превосходивших сил долгих четыре месяца. В тот же день, признав очевидное поражение, командующий Квантунским укрепрайоном генерал Стессель приказал подорвать оставшиеся на плаву суда и запросил у противника условия капитуляции. «При таких обстоятельствах… продолжать оборону значило подвергать ежедневно бесполезному убийству войска наши, сохранение коих есть долг всякого начальника», — объявил он в Приказе по войскам[91]. 20 декабря 1904 года (2 января 1905 года по новому стилю), на 329-й день после начала войны, крепость была сдана японцам. 9 000 человек, оставшихся в строю от 40 000 гарнизона, попали в плен. К ним присоединилось ~14 000 раненых и больных, не пожелавших оставаться в лазаретах[91].

Ляоян и Шахэ

В течение лета 1904 года японцы медленно двигались на Ляоян: с востока — 1-я армия под командованием Тамэмото Куроки, 45 тыс., и с юга — 2-я армия под командованием Ясукаты Оку, 45 тыс. и 4-я армия под командованием Митицуры Нодзу, 30 тыс. человек. Русская армия медленно отступала, в то же время постоянно пополняясь прибывающими по Транссибу пополнениями.

11 (24) августа началось одно из генеральных сражений русско-японской войны — сражение при Ляояне. Три японские армии полукругом атаковали позиции русской армии: с юга наступала армия Оку и Нодзу, на востоке — Куроки. В продолжавшихся до 22 августа боях японские войска под командованием маршала Ивао Оямы (130 тыс. при 400 орудиях) потеряли около 23 тыс. человек, русские войска под командованием Куропаткина (170 тыс. с 644 орудиями) — 16 тысяч[8] (по другим данным 19 тыс. убитых и раненых[92]). Русские три дня успешно отбивали все атаки японцев к югу от Ляояна, после этого А. Н. Куропаткин решил, сконцентрировав свои силы, перейти в наступление против армии Куроки. Операция не принесла желаемых результатов, и русский командующий, переоценивший силы японцев, решив, что они могут перерезать железную дорогу с севера от Ляояна, отдал приказ об отходе к Мукдену. Русские отступили в полном порядке, не оставив ни единого орудия. Общий исход сражения при Ляояне был неопределённым. Тем не менее русский историк профессор С. С. Ольденбург пишет, что этот бой стал тяжёлым моральным ударом, так как все ждали в Ляояне решительного отпора японцам, а по сути, пишет историк, это был ещё один арьергардный бой, чрезвычайно кровопролитный к тому же[92].

22 сентября (5 октября) состоялось сражение на реке Шахэ. Сражение началось атакой русских войск (270 тыс. человек); 10 октября японские войска (170 тыс. человек) перешли в контратаку. Исход сражения был неопределённым, когда 17 октября Куропаткин отдал приказ о прекращении атак. Потери русских войск составили до 40 тыс. убитыми и ранеными, японских — 30 тыс.

После операции на реке Шахэ на фронте установилось позиционное затишье, продолжавшееся до конца 1904 года.

Крейсерские операции

Японский пропагандистский плакат, изображающий успех японцев на море, в борьбе против русского флота

Островное положение Японии и зависимость её промышленности от иностранного сырья открывали для российского флота широкие перспективы крейсерских операций. 8 марта 1904 года специальное совещание признало необходимым начать крейсерские операции, и 9 марта российское правительство объявило список предметов, которые считались военной контрабандой.

В начале июля 1904 года пароходы Добровольного флота «Петербург» и «Смоленск» вышли из Севастополя и 7 июля вошли в Красное море. Там они подняли военный флаг, установили орудия и приступили к операциям против торговых судов, шедших в Японию через Суэцкий канал. «Петербург» осмотрел восемь пароходов, из которых задержал один («Малакка»). «Смоленск» осмотрел семь пароходов и задержал три из них («Ардова», «Скандия», «Формоза»).

Задержание 14 июля британского парохода «Малакка», который был признан военным призом и отправлен в Либаву, привело к тому, что правительство Великобритании пригрозило разрывом дипломатических сношений и войной, если «Малакка» не будет освобождена. В результате было решено отпустить захваченный пароход.

У мыса Гвардафуй крейсеры «Петербург» и «Смоленск» разделились: «Петербург» остался в этом районе, а «Смоленск» пошёл к южной оконечности Африки, где держался на путях пароходов, идущих на восток от мыса Доброй Надежды. Оба крейсера в начале октября прибыли в Либаву.

28 июля 1904 года из Либавы вышли в Атлантический океан переоборудованные в крейсеры пароходы «Дон» и «Урал». «Дон» направился к Канарским островам, а «Урал» стал крейсировать у Гибралтарского пролива. «Урал» 26 августа вернулся в Либаву. За всё время крейсерства он осмотрел 12 пароходов, но ни на одном контрабанды не обнаружил. Крейсер «Дон» вернулся 5 сентября. Из-за неисправности в котлах он не мог развивать полного хода, поэтому никаких пароходов не осматривал.

25 августа из Либавы вышел крейсер «Терек», который с 5 по 18 сентября осмотрел в районе мыс Святого Винцента — мыс Спартель 15 пароходов, но контрабанды на них не обнаружил и 26 сентября вернулся в Либаву.

После этого крейсерские операции были прекращены, не оказав никакого значительного влияния на подвоз военных и других грузов в Японию[93][94].

Кампания 1905 года

Сдача Порт-Артура самым кардинальным образом изменила военную обстановку в Маньчжурии. Теперь у японцев не было необходимости воевать на два фронта. Самая многочисленная из японских армий — 3-я генерал-полковника Ноги, чьи солдаты и офицеры были воодушевлены только что одержанной победой, спешно перебрасывалась из Квантуна по железной дороге в распоряжение маршала Ивао Оямы. Весь поток резервов, боеприпасов, провианта и военного имущества с Японских островов шёл только в Маньчжурию.

Набег на Инкоу

Павел Иванович Мищенко

Чтобы не допустить усиления японской армии на северном фронте, русское командование разработало план войсковой операции с целью сорвать наступление противника. Для этого в японский тыл был направлен сборный кавалерийский отряд генерала Мищенко в надежде перерезать железнодорожное сообщение японцев на участке Ляохэ — Порт-Артур и помешать переброске их войск. Эта операция вошла в историю под названием «Набег на Инкоу».

Отряд генерал-адъютанта П. И. Мищенко был сформирован из состава кавалерии всех трёх армий и насчитывал около 45 сотен и эскадронов с 6 конными орудиями (из воспоминаний начальника штаба отряда подполковника Антона Ивановича Деникина, «Путь русского офицера»). В состав отряда вошли Урало-Забайкальская казачья дивизия, Кавказская конная бригада (перед этим одна сотня её Терско-Кубанского казачьего полка была расформирована из-за беспорядков), 4-я Донская казачья дивизия, Приморский драгунский полк, несколько конно-охотничьих команд сибирских стрелков, сборная сотня дивизиона разведчиков главнокомандующего, четыре полусотни конной пограничной стражи, конно-сапёрная команда. Артиллерия отряда состояла из двух забайкальских казачьих батарей, одной конной батареи и поршневой пешей полубатареи. Всего отряд насчитывал 7 с небольшим тысяч человек. Главной целью рейда было разрушение железной дороги, в том числе и железнодорожных мостов, на участке Ляоян — Ташичао — Дальний и тем самым затруднить переброску осадной 3-й японской армии из-под Порт-Артура. Но в день выступления была получена телеграмма: «Синминтинскую железную дорогу считать нейтральной и её не трогать…» (из воспоминаний Деникина А. И.). Вступая по пути в частые перестрелки и непродолжительные стычки с японцами и хунхузами, 30 декабря 1904 года отряд генерала П. И. Мищенко беспрепятственно подошёл к городу-порту Инкоу. По сведениям лазутчиков, там «было сосредоточено запасов на 2, а то и на 20 млн рублей». Для атаки, назначенной на вечер, выделялось 15 эскадронов и сотен, остальные находились в резерве. «Штурмовой колонне было послано приказание взорвать всё что можно и уходить». Перед атакой русская конная артиллерия обстреляла Инкоу и подожгла многочисленные армейские склады, которые горели несколько суток. Однако пламя пожара осветило местность, и японцы повели по атакующей русской коннице прицельный огонь и отбили атаку. На помощь были выдвинуты эскадроны нежинских драгун. Однако слабый, сборный отряд конницы, части которого не учились и не практиковались в наступлении спешенным боевым порядком, бросился в лоб на укрепившуюся и приготовившуюся к встрече пехоту и был отбит с большим уроном. Мищенко хотел повторить атаку в конном строю большими силами, но ему сообщили с линии дозоров, что на выручку гарнизона Инкоу спешит из близкого Ташичао большой японский отряд. Русской коннице пришлось отступить от горящего во многих местах города Инкоу и начать отход в расположение Маньчжурской армии. Маршал Ояма, обеспокоенный такой глубокой диверсией противника, начав маневрировать тыловыми войсками, пытался перехватить конный отряд генерала П. И. Мищенко. Во время отступления в деревне Синюпученза дивизия была окружена японскими войсками. В последнем сражении отличились 24-й и 26-й донские полки, заставившие противника отступить. 16 января конница вместе с остальными частями отряда вернулись в расположение русских войск.

Результаты набега русской конницы оказались скромными. За 8 дней отряд проделал путь в 270 километров. Во время рейда было разгромлено несколько японских воинских команд, уничтожено до 600 обозных арб с воинскими припасами, подожжены склады в портовом городе Инкоу, в ряде мест нарушена телефонная и телеграфная связь противника, пущено под откос два поезда, взято 19 пленных. За время набеговой операции отряд в боях потерял убитыми и ранеными 408 человек и 158 лошадей. Главную цель рейда конный отряд не выполнил: разрушенное во многих местах железнодорожное полотно японские ремонтные бригады восстановили всего за 6 часов. Армия генерал-полковника Ноги, которая после овладения Порт-Артуром находилась в приподнятом боевом настроении, была беспрепятственно перевезена по железной дороге из Квантуна на поля Маньчжурии[95][96][97].

В поэтической форме об этом набеге повествуется в народной казачьей песне «За рекой Ляохэ».

Сражение при Сандепу

В январе 1905 года в России началась революция, что осложнило дальнейшее ведение войны.

Н. Самокиш. «Погоня»

12 (25) января началось сражение при Сандепу, в котором русские войска попытались перейти в наступление. После занятия 2 деревень сражение было остановлено 29 января приказом Куропаткина. Потери русских войск составили 12 тыс., японских — 9 тыс. человек убитыми и ранеными.

Мукден

В феврале 1905 года японцы заставили отступить русскую армию в генеральном сражении при Мукдене, разыгравшемся на более чем 100-километровом фронте и продолжавшемся три недели. До начала Первой мировой войны оно было крупнейшим сухопутным сражением в истории.

Оно произошло на несколько миль севернее Шахэ, то есть того поля сражения, где противники встречались в октябре. Первое столкновение произошло в пятидесяти милях от Мукдена, на левом фланге 1-й Маньчжурской армии. Ночью 18 февраля началось японское наступление против внешней линии защиты левого фланга. Два дня спустя вся 5-я армия начала движение вперёд, но не особенно энергично и не делая особых успехов.

Атаки Путиловской и Новгородской сопок 3—4 октября 1904 г.[98]

28 февраля, пока 3-я армия генерала Ноги на западе сражалась с российской армией и продвигалась вперёд, основные японские усилия были вложены в артиллерийский обстрел, начатый японцами по центру русских войск. Особенно жестокой бомбардировке подвергались два пункта: Путиловская сопка и сопка Одинокого Дерева, которая активно фигурировала ещё в сражении при Шахэ. Высшее российское командование было в полной растерянности. К 1 марта движение на флангах к западу оторвало японцев на сорок миль от их исходных позиций. Генерал Куропаткин понял, что его обошли с флангов, и послал в этот район войска для подкрепления. 4-я японская армия атаковала русскую в этом секторе, к востоку от железной дороги, но атаки были совершенно безуспешны. Так же безуспешны были и попытки 5-й армии продвинуться на восточном фланге русских. К 7 марта Россия потеряла надежду возобновить наступление и сражалась за Мукден. 3-я японская армия продвинулась на север от Мукдена, чтобы отрезать генерала Куропаткина от железной дороги, соединяющей маньчжурские армии с Европейской Россией. Если перерезать эту линию, то война для России будет проиграна.

9 марта, в четверг, началась решающая фаза сражения. Разыгралась сильная буря. Юго-западный штормовой ветер дул на поле сражения весь день, иногда поднимая облака пыли, так что видимость составляла не более 90 метров. 4-й, 1-й и 5-й армиям было приказано давить Российские 1-ю и 3-ю Маньчжурские армии, отходившие к Мукдену, чтобы помочь генералу Куропаткину резервами, необходимыми ему для броска против 3-й японской армии на западе. К концу дня русские позиции были почти безнадёжными, потому что атаки на западе провалились. Атаки были слабыми и запоздавшими, а японцы смело шли в рукопашную. На востоке войска 1-й армии генерала Куроки подошли близко к железной дороге, что означало для русских войск опасность окружения в Мукдене, откуда они не смогут уйти или получить подкрепление. 9 марта в 18:45 генерал Куропаткин приказал русским армиям произвести общее отступление вдоль железной дороги на Телин — следующий большой город на севере. 10 марта русские войска оставили Мукден. Отступление продолжалось 11 и 12 марта. Русская армия дошла до Телина с большими людскими и имущественными потерями. Японцы продолжали давить по всему фронту, и 12 марта генерал Куропаткин приказал продолжить отступление к городу Сыпингай. Оно длилось десять дней. Теперь японцы прекратили преследование и занимали позиции в нескольких милях к северу и востоку от Телина[99]. В тяжёлых боях русская армия потеряла 90 тысяч человек (убитыми, ранеными и пленными) из 350 тысяч, участвовавших в сражении; японская армия потеряла 75 тысяч человек (убитыми, ранеными и пленными) из 300 тысяч. После этого война на суше начала затихать и приняла позиционный характер.

Вот так оценивает японский историк Окамото Сюмпэй итоги Мукденского сражения:

Битва была жестокой, она окончилась 10 марта победой Японии. Но это была крайне неуверенная победа, так как потери Японии достигли 72 008 человек. Российские войска отступили на север, «сохраняя порядок», и начали готовиться к наступлению, в то время как подкрепления к ним все прибывали. В императорском штабе становилось ясно, что военная мощь России была сильно недооценена и что в Северной Маньчжурии могут оказаться до миллиона русских солдат. Финансовые возможности России также далеко превосходили подсчёты Японии… После «просчитанного отступления» российские силы восполнили свою военную мощь на маньчжурской границе[100].

Цусима

Японский адмирал Того на корабле «Микаса» во время Цусимского сражения

14 (27) мая — 15 (28) мая 1905 года в Цусимском сражении японский (в составе 120 боевых и вспомогательных кораблей атакующего флота) флот почти полностью уничтожил русскую эскадру (в составе эскадры находилось 30 боевых кораблей, хотя к этому составу можно добавить невооруженные суда, конвой которых защищала русская эскадра), переброшенную на Дальний Восток с Балтики под командованием вице-адмирала З. П. Рожественского. Из 17 её кораблей 1 ранга 11 погибли, 2 были интернированы, а 4 попали в руки противника. Из крейсеров 2 ранга два погибли, один разоружился и только один (крейсер «Алмаз») достиг Владивостока, куда пришли также всего два эскадренных миноносца из девяти. Из 14 334 русских моряков — участников сражения — 5015 человек, в том числе 209 офицеров и 75 кондукторов, были убиты, утонули или скончались от ран, а 803 человека получили ранения. Многие раненые, включая командующего эскадрой (а всего 6106 офицеров и нижних чинов) попали в плен[101].

Вторжение на Сахалин

7 июля началась последняя крупная операция войны — японское вторжение на Сахалин. 15-й японской дивизии численностью 14 тыс. человек противостояло около 6 тыс. человек русских, состоявших главным образом из ссыльных и каторжан, вступивших в войска только для приобретения льгот по отбыванию каторги и ссылки и не отличавшихся особой боеспособностью. 29 июля, после сдачи основного русского отряда в плен (около 3,2 тыс. человек), сопротивление на острове было подавлено[102].

Окончание войны

Численность русских войск в Маньчжурии продолжала увеличиваться, прибывали пополнения. Ко времени заключения мира русские армии в Маньчжурии занимали позиции около деревни Сыпингай и насчитывали около 500 тысяч бойцов; располагались войска не в линию, как раньше, а эшелонированно в глубину; армия значительно усилилась технически — у русских появились гаубичные батареи, пулемёты, количество которых увеличилось с 36 до 374; связь с Россией поддерживалась уже не 3 парами поездов, как в начале войны, а 12 парами. Наконец, дух маньчжурских армий не был сломлен. Однако решительных действий на фронте русское командование не предпринимало, чему в большой мере способствовала начавшаяся в стране революция, а также тактика Куропаткина на максимальное истощение японской армии.

Со своей стороны японцы, понёсшие огромные потери, также не проявляли активности. Японская армия, стоявшая против русской, насчитывала около 300 тысяч бойцов. Былого подъёма в ней уже не наблюдалось. Япония экономически была истощена.

Пленные

Россия

Согласно подсчётам, на август 1905 года число русских военнопленных в Японии достигло 71 272 человека.[103] Они находились в специальных приютах, для них издавали в 1905—1906 гг. газету Япония и Россия.

К началу февраля 1906 г. в Россию на пяти судах Доброфлота из плена вернулись 10 генералов, 2 адмирала, 1 066 офицеров, 51 330 солдат и 8 783 матроса[104][105][106]. В середине февраля 1906 года в Россию были отправлены последние пленные[107].

Япония

Общее количество японских солдат и офицеров, попавших в русский плен, составило 1 622 человека[108]. По другим данным — 115 японских офицеров и 2 217 нижних чинов и более[109]. Всего пленными и пропавшими без вести числится 6 700 человек[110]. По окончании войны военнопленным предоставили право и документы для возвращения домой.

Итоги войны

Переговоры в Портсмуте (1905) — слева направо: с русской стороны (дальняя часть стола) — Коростовец, Набоков, Витте, Розен, Плансон; с японской стороны (ближняя часть стола) — Адати (нем.), Отиай, Комура (англ.), Такахира (англ.), Сато. Большой переговорный стол в настоящее время находится в музее Мэйдзи-мура в Инуяме

В мае 1905 года состоялось совещание военного совета, где великий князь Николай Николаевич доложил, что, по его мнению, для окончательной победы необходимо: миллиард рублей расходов, около 200 тысяч потерь и год военных действий. При этом связанные с прошедшими военными действиями расходы уже оценивались в сумму 2,082 миллиарда рублей[111]. После размышлений Николай II принял решение о вступлении в переговоры с посредничеством американского президента Рузвельта по заключению мира (которые уже дважды предлагала Япония) с позиции силы, так как Россия, в отличие от Японии, ещё долго могла вести войну[112]. Первым уполномоченным царём был назначен С. Ю. Витте и уже на следующий день был принят императором и получил соответствующие инструкции: ни в коем случае не соглашаться ни на какие формы выплаты контрибуции, и не отдавать «ни пяди русской земли»[113]. При этом сам Витте был настроен пессимистически (особенно в свете требований японской стороны об отчуждении всего Сахалина, Приморского края, передачи всех интернированных кораблей): он был уверен, что «контрибуция» и территориальные потери «неизбежны»[113].

9 августа 1905 года в Портсмуте (США) при посредничестве Теодора Рузвельта начались мирные переговоры. Мирный договор был подписан 23 августа (5 сентября) 1905 года.

Позиции заинтересованных сторон после заключения договора

Заселение Маньчжурии японцами в нарушение договора. 1910

Условия договора были значительно ближе к российской, нежели японской программе мира, поэтому в Японии этот мирный договор был встречен с откровенным недовольством — см. Массовые беспорядки в Токио (1905). Россия уступила Японии южную часть Сахалина (уже оккупированную на тот момент японскими войсками), свои арендные права на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу, соединявшую Порт-Артур с Китайско-Восточной железной дорогой. Россия также признала Корею японской зоной влияния. В 1910 году, несмотря на протесты других стран, Япония формально аннексировала Корею.

Многие в Японии были недовольны мирным договором: Япония получала меньше территорий, чем ожидалось — например, только часть Сахалина, а не весь, а главное, не получала денежных контрибуций. Во время переговоров японская делегация выдвинула требование о контрибуции в 1,2 миллиарда иен, но твёрдая и непреклонная позиция Императора Николая II не позволила Витте уступить в этих двух принципиальных пунктах[113]. Его поддержал президент США Теодор Рузвельт, сообщив японцам, что если они будут настаивать, то американская сторона, до того симпатизировавшая японцам, изменит свою позицию. Так же было отвергнуто требование японской стороны о демилитаризации Владивостока и ряд других условий. Японский дипломат Кикудзиро Исии писал в своих воспоминаниях:

Япония имела дело со страной, которая на протяжении своей истории никогда не платила контрибуции[114].

По результатам мирных переговоров Россия и Япония обязывались вывести войска из Маньчжурии, использовать железные дороги только в коммерческих целях и не чинить преград свободе торговли и мореплавания. Русский историк А. Н. Боханов пишет, что портсмутские договорённости стали несомненным успехом русской дипломатии: переговоры представляли собой скорее соглашение равноправных партнёров, а не договор, заключённый вследствие неудачной войны[113]. Россия затратила на войну 2452 млн рублей, около 500 млн рублей было потеряно в виде отошедшего к Японии имущества. Война стоила Японии огромного, по сравнению с Россией, напряжения сил. Ей пришлось поставить под ружьё 1,8 % населения (России — 0,5 %), за время войны её внешний государственный долг вырос в 4 раза (у России — на треть) и достиг 2400 млн иен.

Японская армия потеряла убитыми, по разным данным, от 49 тыс. (Б. Ц. Урланис) до 80 тыс. (докт. ист. наук И. Ростунов), в то время как русская от 32 тыс. (Урланис) до 50 тыс. (Ростунов) или 52 501 человек (Г. Ф. Кривошеев). Русские потери в боях на суше были вдвое меньше японских. Кроме этого, от ран и болезней скончались 17 297 русских и 38 617 японских солдат и офицеров (Урланис). Заболеваемость в обеих армиях составила около 25 человек на 1000 в месяц, однако процент смертности в японских медицинских учреждениях в 2,44 раза превышал русский показатель[115].

В своих мемуарах Витте признавался:

Не Россию разбили японцы, не русскую армию, а наши порядки, или правильнее, наше мальчишеское управление 140-миллионным населением в последние годы[116].

Мнения и оценки

Генерал Куропаткин в своих «Итогах» японской войны писал о командном составе:

Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, в России не выдвигались вперёд, а преследовались; в мирное время они для многих начальников казались беспокойными. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди бесхарактерные, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всём соглашаться с мнением своих начальников, выдвигались вперёд[117].

Аналогичную оценку дал В. Ключевский:

Война обнаружила полную непригодность флота, его материальной части и личного состава, а в сухопутной армии целый ряд глубоких изъянов: отсутствие знаний, произвол и бюрократический формализм высших чинов, а вместе с тем подавленность рядового офицерства, лишённого подготовки, инициативы[118].

Другие факты

  • Русско-японская война породила несколько мифов об используемой японцами взрывчатке, шимозе. Снаряды, начинённые шимозой, взрывались при ударе о любое препятствие, давая грибовидное облако удушливого дыма и большое количество осколков, то есть имели ярко выраженный фугасный эффект. Русские снаряды, начинённые пироксилином, такого эффекта не давали, хотя и отличались лучшей бронебойностью. Столь заметное превосходство японских снарядов над русскими по фугасности породило несколько распространённых мифов:
  1. Мощность взрыва шимозы значительно сильнее пироксилина.
  2. Использование шимозы было техническим превосходством Японии, из-за которого Россия потерпела военно-морские поражения.
Оба этих мифа неверны.