«Ле́ночка» («Пе́сня о Ле́ночке и эфио́пском при́нце», также известна по первой строке «Апре́льской но́чью Ле́ночка стоя́ла на посту́…») — первая авторская песня Александра Галича. В ней рассказана история «современной Золушки», «останкинской девочки», на которую обратил внимание африканский принц. Сам Галич называл эту песенку «ерундовой», но регулярно исполнял её во время своих выступлений, считая, что именно с «Леночки» он «начался как поэт»[1]; при этом стихи Галич сочинял с юности и, будучи успешным драматургом и сценаристом, написал ряд стихов и песен к своим пьесам и кинофильмам[2]. «Леночка» — одна из немногих весёлых пародийных песен Галича, хотя рассказанная в ней история оказывается по сути довольно грустной. Однако автор не акцентирует на этом внимание, и сатирический заряд песни уравновешивается карнавальной, смеховой манерой изложения и внешне благополучным финалом[3].

Cюжет и художественные особенности песни

Песня «Леночка» была написана Александром Галичем в 1961 году[a]. В ней рассказывается сказочная история «останкинской девочки[b]» Леночки Потаповой, служившей в милиции и случайно обратившей на себя внимание прекрасного принца, приехавшего в СССР с официальным визитом[6]. Песня написана в лёгкой, юмористической манере и при этом обыгрывает в ироническом, пародийном ключе черты советской действительности[3][7]. Писатель Василий Аксёнов вспоминал, что в 1960-е годы рассказанной в «Леночке» историей «наслаждалась вся Москва», а её автора, известного драматурга и сценариста, стали называть «Зощенко с гитарой». По мнению Аксёнова, история Леночки принадлежит к жанру городских мифов, «эпосу московских бичей и таксистов»[8].

В первых куплетах песни описываются «прекрасная и гордая» героиня, стоящая ночью на посту у выезда из города, и её нелёгкая служба[9]:

Судьба милиционерская —
Ругайся цельный день,
Хоть скромная, хоть дерзкая —
Ругайся цельный день.
Гулять бы ей с подругами
И нюхать бы сирень!
А надо с шоферюгами
Ругаться цельный день.

Нарочито примитивное изложение с повторами строк и утрированными просторечиями подчёркивает шуточность песни и придаёт повествованию стилизованный сказовый характер. При исполнении песни Галич усиливал её сказовую составляющую, повторяя последнюю строку в части куплетов и предваряя её ритмическим добавлением «Та-ти́-да-ри, та-ти́-да-ри…» или присказкой «Такая вот история…». В первоначальном рукописном тексте повтору строки предшествовал частушечный стих «Ах, милые-хорошие…»[10].

В следующих куплетах происходит завязка истории — мимо Леночки пролетает правительственный кортеж, везущий иностранного гостя из аэропорта Шереметьево. В описании приближающегося кортежа, окруженного охраной из КГБ, явно чувствуется угроза[11]:

Ревут сирены зычные,
Прохожий — ни-ни-ни!
На Лену заграничные
Огни летят, огни!

Леночка, у которой при виде кортежа «чуть-чуть дрожит коленочка, а ручка не дрожит», исправно выполняет свой служебный долг и даёт положенную отмашку. И тут случается невероятное: главная машина кортежа вдруг замедляет свой ход, и едущий в ней «красавец-эфиоп» бросает Леночке хризантему. В первоначальном варианте песни дальше следовал исключённый впоследствии Галичем куплет, где Леночка, забыв о постылой службе, стоит и нюхает подаренный ей цветок[12].

Наутро «товарища Л. Потапову» срочно вызывают в ЦК КПСС — фактически высший орган власти в СССР[13]. И оказывается, что там, на происходящем в его честь приёме, эфиопский принц с нетерпением ждёт Леночкиного прибытия[11]:

Уж свита водки выпила,
А он глядит на дверь,
Сидит с моделью вымпела
И всё глядит на дверь.
Все потчуют союзника,
А он сопит, как зверь,
Но тут раздалась музыка
И отворилась дверь:

Вся в тюле и в панбархате
В зал Леночка вошла,
Все прямо так и ахнули,
Когда она вошла.

Галич тут очень точно подмечает «приметы эпохи». Первый в СССР аэропорт международного класса «Шереметьево» был открыт незадолго до написания песни[14]. Во второй половине 1950-х годов резко увеличилось количество визитов в СССР зарубежных лидеров, в том числе из стран Африки и Азии. Эти визиты часто сопровождались пышными приёмами и широко освещались в советской прессе[15][16]. Модель вымпела, заброшенного советской межпланетной станцией на Луну, было принято дарить при важных государственных визитах[7], «тюль и панбархат», в которые нарядили Леночку перед тем как выпустить к высокому гостю, — дефицитные в СССР материалы, обычно недоступные простому обывателю[17], аналог сказочного «в серебре и золоте» и в то же время символ «высшего шика», вызывающей мещанской роскоши[18][19].

История заканчивается тем, что к Леночке пришла всемирная известность:

Когда, покончив с папою,
Стал шахом принц Ахмет,
Шахиню Эль Потапову
Узнал весь белый свет![c]

Последние слова Галич при исполнении произносил с торжественно-угрожающей интонацией — дескать, «знай наших!»[10]. Финал у песни внешне благополучный, но сама история оказывается довольно грустной — красавицу Леночку просто подарили важному союзнику вместе с моделью вымпела. По большому счету, это история о несвободе и неравенстве, о праве одних людей распоряжаться судьбами других[11]. Однако в песне внимание на этом не акцентируется, и «Леночка» остаётся одной из немногих по-настоящему весёлых, сделанных в карнавально-смеховой манере песен Галича[3].

История песни

С 1950-х годов в СССР начала массово распространяться авторская песня, в которой основную роль играли стихи, положенные на ритмическую песенную основу[21]. «Леночка», написанная в самом начале 1960-х, стала первым опытом Галича в этом уже популярном к тому времени жанре. По воспоминаниям Станислава Рассадина, Галич обратился к авторской песне из «полусерьёзной» литературной ревности — «Булат может, а я не могу?» По другой известной версии, о которой вспоминает, в частности, Александр Мирзаян, на написание «Леночки» Галича «подбил» Михаил Анчаров. По воспоминаниям самого Галича, «Леночка» была написана им в купе поезда «Красная стрела», следующего в Ленинград, в качестве подарка писателю Юрию Герману, к которому он был приглашён с условием, что «придумает весёлую песенку». Эту версию подтверждают двоюродный брат Юрия Германа, художник Константин Клуге, и брат Галича, кинооператор Валерий Гинзбург: впервые «Леночка» была исполнена автором под рояль на дне рождения Юрия Германа вместе с несколькими песнями Вертинского. Впоследствии Галич исполнял «Леночку» и следующие свои песни под гитарный аккомпанемент[22]. Сам он говорил о своей первой авторской песне следующее:

 
И сочинял я её, в общем, всю ночь, но как-то я сочинил сразу, с ходу. То есть это заняло у меня часов пять, не больше. И когда я сочинил, я вышел в коридор и так подумал: «Э-э, батюшки! Несмотря на полную ерундовость этой песни, тут, кажется, есть что-то такое, чем, пожалуй, стоит заниматься»[23].
 
 
Поэт Галич начался песней «Леночка», свалившейся на меня вдруг в поезде Москва—Ленинград, в 1961 г. А до того был драматург и киносценарист Галич, хороший или плохой, не мне судить, но мало похожий на нынешнего. Впрочем, кардинальная смена стиля со многими в литературе случалась»[1].
 

На одном из «квартирных» концертов Галич рассказывал, что начал писать авторские песни, первой из которых стала «Леночка», после того как несколько его пьес подряд были запрещены и сняты с репертуара[d], и у него возникло ощущение, что больше он ничего в драматургии сделать не сможет и решил вернуться к стихам, которые начал писать ещё в юности. Исполнять свои стихи под гитару Галич стал из потребности находиться в контакте со своим слушателем и зрителем, видеть реакцию на своё творчество. Возможно, здесь также сыграли свою роль и дань моде, и желание «не отстать» от других популярных авторов. Как бы то ни было, в результате Галич стал одним из знаковых поэтов и исполнителей советской эпохи. В своей книге «Генеральная репетиция» Галич назвал «Леночку» началом его «истинного, трудного и счастливого пути»[22][25]. Песни же, написанные им для пьес и кинофильмов, Галич, по его собственному выражению, «вообще не числил в своём песенном активе»[1], хотя некоторые из них пользовались популярностью, а его «Комсомольская песня» из пьесы «Походный марш» в 1950-е годы часто звучала по радио[26].

Возможные источники песни

После Великой Отечественной войны на улицах Москвы появилось большое количество девушек-регулировщиц, что и стало поводом для создания образа «милиции сержанта» Леночки Потаповой. На стилистику песни и некоторые черты образа Леночки повлияли популярные в окружении Галича и часто исполнявшиеся им в дружеских компаниях городские и блатные песни. Так, повторяющаяся в одном из куплетов строка «а ручка не дрожит» явно перекликается с блатной песней «Есть в саду ресторанчик приличный». Инверсия «милиции сержант» аналогична встречающейся в исполнявшемся Галичем варианте фольклорной песни «Из-за леса из-за гор едет к нам милиция»[20][27]. Поводом для появления в песне образа «эфиопского принца» мог быть визит в СССР императора Эфиопии Хайле Селассие, во время которого его наградили высоким советским орденом[28]. При этом неуместный для эфиопа титул «шах» попал в песню, скорее всего, из широко освещавшегося в советской прессе визита в СССР шаха Ирана с супругой[16] .

Песня «Леночка» на первый взгляд кажется извечным сюжетом о Золушке, перенесённым на советскую почву, где роль сказочного принца играет приехавший в СССР с визитом «красавец-эфиоп царского звания», а «доброй феи» — ЦК КПСС[9]. Однако сам Галич говорил, что «сказку о Золушке не любит с детства», в его более поздней песне о «принцессе с Нижней Масловки» судьба современной Золушки раскрывается не в комедийном, а в лирико-драматическом ключе[e]. В «Леночке», несмотря на её внешне благостный, святочный сюжет, отчётливо слышна авторская ирония, нацеленная не на саму героиню, но на обстоятельства, в которых разворачивается история. В то же время эта ирония недостаточна для того, чтобы поставить «Леночку» в один ряд с другими, откровенно обличительными сатирическими песнями Галича[6].

  Внешние видеофайлы
  Александр Галич. «Леночка». Youtube. М. Кривошеев. — исполняют Максим Кривошеев и арт-трио Вольница. Дата обращения: 15 июня 2022.
  «Танечка». Youtube. Киноконцерн «Мосфильм». — Музыкальный номер из фильма «Карнавальная ночь» в исполнении сестёр Шмелёвых. Дата обращения: 15 июня 2022.)

По версии, введённой в научный оборот исследователем авторской песни Анатолием Кулагиным, «Леночка», изначально написанная для исполнения в «своём кругу», является пародией на другую песню о «советской Золушке» — крайне популярную в те годы «Танечку» из известного фильма «Карнавальная ночь» — и даже полемизирует с ней. Сюжетно эти песни сходны, обе героини вырываются из повседневности, обращая на себя всеобщее внимание — Танечка работает незаметной официанткой, но на карнавале превращается в красавицу-боярышню; Леночка служит регулировщицей, вынужденной «с шоферюгами ругаться цельный день», но вдруг оказывается приглашена на приём в ЦК КПСС и становится женой эфиопского принца, а потом и вовсе известной всему миру «шахиней». В обеих песнях используются одинаковые стихотворный размер и структура стиха, применён одинаковый приём с повтором варьирующихся последних строк куплета, сопровождаемых авторской ремаркой (в «Танечке» такой ремаркой служит диалог исполнительниц «Не может быть! // Представь себе…», в «Леночке» — совершенно необязательная и подчёркивающая легковесность песенки присказка «Такая вот история…» или, в первоначальной рукописи, частушечное «Ах, милые-хорошие…»). Также заметно и явное мелодическое сходство этих двух песен, причём использование известной мелодии в пародийных целях характерно и для всего последующего творчества Галича. Финалы же песен о «советских Золушках» оказываются совершенно различными — Танечка после бала возвращается к работе в заводской столовой, где посетители внезапно узнают в ней карнавальную «красавицу-боярышню», в то время как Галич, хорошо представлявший жизнь простой женщины, не видит для Леночки выхода в возвращении в повседневность, его героиня окончательно рвёт со своей предыдущей жизнью, и карнавальная маска («принцесса», а потом и «шахиня») становится её лицом[30]. То, что Галич в своих выступлениях никогда не упоминал о пародийном характере «Леночки», объясняется, скорее всего, тем, что он не хотел и не считал нужным публично полемизировать с авторами «Карнавальной ночи», с которыми поддерживал как дружеские, так и профессиональные отношения[31]. В то же время при исполнении песни «в своём кругу» её пародийный характер был очевиден, в том числе и близкому к кинематографическим кругам Юрию Герману, для которого была написана песня. При этом пародия оказалась острее и шире, чем просто «забава в дружеском кругу», и впоследствии пародирование различных видов официоза начинает играть очень важную роль в песенном творчестве Галича. Возможно, именно это он имел в виду, говоря о том, чем «стоит заниматься» после песни «Леночка», несмотря на её шуточный, «ерундовый» характер[32].

Примечания

Комментарии

  1. В источниках в качестве года написания «Леночки» может указываться также 1962-й. Определить точную дату написания песен и стихов Галича часто невозможно, поскольку автор почти не оставлял черновиков и редко ставил дату под своими стихами. В таких случаях для датировки используются авторские комментарии на известных фонограммах и воспоминания современников Галича, что может приводить к разночтениям[1][4].
  2. Образ Останкино как характерной рабочей окраины Москвы позже возникает и в других песнях Галича — «Городской романс» («Тонечка»), «Мы не хуже Горация»[5].
  3. Титула «шах» в реальной Эфиопии не существовало, но история про Леночку — сказочная[20].
  4. Здесь речь идёт о запрете готовившейся постановки пьесы «Матросская тишина» в театре «Современник», пьесе «Август», поставленной в театре имени Комиссаржевской и снятой с показа после нескольких спектаклей по распоряжению городских властей, а позже «разгромленной» в прессе как «упадническая», а также, возможно, ещё одной, неустановленной, пьесе, предложенной Галичем для режиссёрского дебюта Леонида Хейфеца[22][24].
  5. «...Держись, держись, держись, держись, // Крепись и чисти пёрышки! // Такая жизнь — плохая жизнь — // У современной Золушки!»[29]

Источники

  1. 1 2 3 4 Александр Галич. Стихотворения и поэмы, 2006, Примечания, с. 334—336.
  2. Е. Э. Безносова. «Официальный» Галич // Галич. Новые статьи и материалы. Выпуск 3 : сборник / Сост. А. Е. Крылов. — М.: Булат, 2009. — С. 21. — ISBN 978-5-91457-005-4.
  3. 1 2 3 Д. Н. Курилов. «Карнавальные» баллады Галича и Высоцкого // Мир Высоцкого: Исследования и материалы : сборник / Сост. А. Е. Крылов, В. Ф. Щербакова. — М.: ГКЦМ В. С. Высоцкого, 1999. — Т. 1, вып. 3. — ISBN 5-88673-011-7.
  4. А. Е. Крылов. О проблемах датировки авторских песен: На примере творчества Александра Галича // Галич: Проблемы поэтики и текстологии : сборник. — М.: ГКЦМ В. С. Высоцкого, 2001. — С. 166—203. — ISBN 5-93038-006-6.
  5. А. В. Кулагин, 2003, с. 13—14.
  6. 1 2 А. В. Кулагин, 2003, с. 6—7, 9.
  7. 1 2 Заклинание добра и зла, 1992, И. Грекова. Об Александре Галиче, с. 489.
  8. В. П. Аксёнов. Намагниченность… // Десятилетие клеветы. Радиодневник писателя. — М.: Изографус, Эксмо, 2004. — С. 48—49. — ISBN 5-699-07342-6.
  9. 1 2 В. И. Новиков. Александр Галич // Авторская песня : сборник. — М.: АСТ, 2002. — С. 128. — ISBN 5-17-012205-5.
  10. 1 2 А. В. Кулагин, 2003, с. 11—12.
  11. 1 2 3 С. Медведев. Александр Галич. Сатирик и диссидент. Prosōdia. Дата обращения: 15 июня 2022. Архивировано 28 февраля 2022 года.
  12. Заклинание добра и зла, 1992, Про Леночку и эфиопского принца, с. 417—420.
  13. М. Восленский. Система принятия решений в СССР // Номенклатура: господствующий класс Советского Союза. — London: OPI, 1990. — С. 130—133. — ISBN 1870128176.
  14. История аэропорта Шереметьево. Справка. РИА Новости. Дата обращения: 16 июня 2022. Архивировано 17 июня 2022 года.
  15. О. Ю. Захарова. Глава 3. // Как в СССР принимали высоких гостей. — М.: Центрполиграф, 2018. — С. 114—124. — ISBN 978-5-227-08301-2.
  16. 1 2 Е. Жирнов. Произведена замена подарков шахине Ирана // Коммерсантъ Власть : журнал. — 2013. — № 38. — С. 76.
  17. Заклинание добра и зла, 1992, Е. Г. Эткинд. Отщепенец, с. 190—191.
  18. Александр Галич. Стихотворения и поэмы, 2006, Примечания, с. 349.
  19. К. И. Чуковский, Л. К. Чуковская. Об Александре Галиче. Из дневников // Галич. Новые статьи и материалы. Выпуск 2 : сборник / Сост. А. Е. Крылов. — М.: ЮПАПС, 2003. — С. 247. — ISBN 5-89467-016-0.
  20. 1 2 М. Аронов, 2012, Рождение нового Галича, с. 151—152.
  21. И. Е. Васильев. Неофициальная культура 1950—70-х годов: виды и творческие возможности ролевой авторской песни // Уральский филологический вестник : электронный журнал. — Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2013. — № 2. — С. 80—87.
  22. 1 2 3 М. Аронов, 2012, Рождение нового Галича, с. 147—151.
  23. А. Галич. Песня об Отчем Доме: Стихи и песни / Сост. и подrот. текста А. Костромина. — М., 2003. — С. 59—60.
  24. М. Аронов, 2012, «Август», с. 132—135.
  25. Заклинание добра и зла, 1992, И. К. Кузнецов. Перебирая наши даты…, с. 394—395.
  26. М. Аронов, 2012, Галич — драматург, с. 66—67.
  27. Заклинание добра и зла, 1992, В. Фрумкин. Песня против песни, с. 218.
  28. Тобиас Руппрехт. «Африканские братья по вере»: Россия, СССР и их «эфиопская политика» // Неприкосновенный запас : журнал. — Новое литературное обозрение, 2016. — № 3.
  29. Александр Галич. Баллада о том, как одна принцесса раз в два месяца приходила ужинать в ресторан «Динамо» // Когда я вернусь. Полное собрание стихов и песен. — Frankfurt a M.: Посев, 1981. — С. 266—268.
  30. А. В. Кулагин, 2003, с. 8—10.
  31. А. В. Кулагин. О литературном источнике песни «Ошибка» // Галич. Новые статьи и материалы. Выпуск 3 : сборник / Сост. А. Е. Крылов. — М.: Булат, 2009. — С. 258. — ISBN 978-5-91457-005-4.
  32. А. В. Кулагин, 2003, с. 15—16.

Литература