Культ ли́чности — возвеличивание отдельной личности (как правило, государственного деятеля). Основа автократии.

Исторические предпосылки и критика культа личности

Монумент Китайскому императору Цинь Шихуанди

На протяжении истории многие государственные деятели претендовали на некие выдающиеся качества.

В абсолютных монархиях монарха практически обожествляли. Утверждалось, что он дарован Божиею милостью или сам является божеством (полубогом). Обожествление правителя особенно характерно для Китайской империи, древнего Египта и Римской империи. В китайских монархиях, однако, почитается скорее титул монарха, чем его личность, и у монарха не предполагается каких-то особо выдающихся личных свойств: он обладает властью не на основании этих предполагаемых свойств, а по праву рождения.

Совершенно иная ситуация складывается при диктатурах и авторитарных режимах харизматических лидеров-вождей, пришедших к власти в результате государственных переворотов, революций или внешнего вмешательства (марионеточные правители). Им необходимо оправдывать свою власть именно предполагаемыми выдающимися качествами. Нечто подобное современному культу личности впервые наблюдается в ранней Римской империи, когда при шаткости и смутности правовых оснований власти «цезаря» ему приписывались функции героя и спасителя Отечества, а восхваление его выдающихся личных достоинств и заслуг перед государством стало обязательным ритуалом. Это положение нашло наивысшее развитие в тоталитарных диктатурах XX века, причём диктаторы, в отличие от предыдущих эпох, имели в своих руках мощнейшие инструменты пропаганды, такие как радио, кинематограф, контроль над прессой (то есть над всей доступной подданным информацией). Наиболее впечатляющие примеры культа личности дали режимы Сталина в СССР, Гитлера в Германии, Мао Цзэдуна в Китае и Ким Ир Сена в Северной Корее. В период расцвета их правления эти лидеры почитались как великие вожди, не способные совершить ошибку. Повсеместно[уточнить] развешивались их портреты; художники, композиторы, писатели, поэты создавали в большом количестве[стиль] произведения, раскрывающие различные грани неповторимых личностей диктаторов. Их биографии и труды в обязательном порядке изучались в учебных заведениях и правящих партиях. В их честь прижизненно ставились многочисленные статуи и памятники, переименовывались города и назывались многочисленные объекты.

Термин «культ личности» стал широко использоваться в период борьбы с наследием сталинизма в середине 50-х годов в СССР. По отношению к буржуазным и фашистским деятелям он обычно не использовался. Хотя сейчас иногда применяется в качестве отрицательного эпитета в рамках пропагандистской риторики, направленной против личности того или иного деятеля.

Одними из первых, кто указали на недопустимость такого явления, были К. Маркс и Ф. Энгельс.

Маркс писал Вильгельму Блосу:

«…Из неприязни ко всякому культу личности я во время существования Интернационала никогда не допускал до огласки многочисленные обращения, в которых признавались мои заслуги и которыми мне надоедали из разных стран, — я даже никогда не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Первое вступление Энгельса и мое в тайное общество коммунистов произошло под тем условием, что из устава будет выброшено все, что содействует суеверному преклонению перед авторитетами (Лассаль впоследствии поступал как раз наоборот)» (Соч. К. Маркса и Ф. Энгельса, т. XXVI, изд. 1-е, стр. 487—488).

Энгельс высказывал аналогичные взгляды:

«И Маркс, и я, мы всегда были против всяких публичных демонстраций по отношению к отдельным лицам, за исключением только тех случаев, когда это имело какую-либо значительную цель; а больше всего мы были против таких демонстраций, которые при нашей жизни касались бы лично нас» (Соч. К. Маркса и Ф. Энгельса, т. XXVIII, стр. 385).

Разоблачителем культа личности конкретно Сталина был Хрущёв, выступивший в 1956 году на XX съезде КПСС с докладом «О культе личности и его последствиях», в котором он развенчал культ личности покойного Сталина. Хрущёв, в частности, сказал:

Культ личности приобрёл такие чудовищные размеры главным образом потому, что сам Сталин всячески поощрял и поддерживал возвеличивание его персоны. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Одним из наиболее характерных проявлений самовосхваления и отсутствия элементарной скромности у Сталина является издание его «Краткой биографии», вышедшей в свет в 1948 году.

Эта книга представляет собой выражение самой безудержной лести, образец обожествления человека, превращения его в непогрешимого мудреца, самого «великого вождя» и «непревзойденного полководца всех времен и народов». Не было уже других слов, чтобы ещё больше восхвалять роль Сталина.

Нет необходимости цитировать тошнотворно-льстивые характеристики, нагроможденные в этой книге одна на другую. Следует только подчеркнуть, что все они одобрены и отредактированы лично Сталиным, а некоторые из них собственноручно вписаны им в макет книги.[1]

Сам Сталин показательно критиковал культ своей личности. Например, известно следующее письмо:

ПИСЬМО В ДЕТИЗДАТ ПРИ ЦК ВЛКСМ

16.02.1938
Я решительно против издания «Рассказов о детстве Сталина».

Книжка изобилует массой фактических неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть, «добросовестные» брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остается фактом.

Но это не главное. Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личностей, вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория «героев» и «толпы» есть не большевистская, а эсеровская теория. Герои делают народ, превращают его из толпы в народ — говорят эсеры. Народ делает героев — отвечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров. Всякая такая книжка будет лить воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему общему большевистскому делу.

Советую сжечь книжку.

И. Сталин[2]

Современные исследователи сталинской эпохи считают, что подобные письма должны были символизировать так называемую «сталинскую скромность» — одну из сталинских идеологем, важную часть его образа, подчеркивавшуюся пропагандой. По словам немецкого историка Яна Плампера[de] «сложился образ Сталина, находившегося в откровенной оппозиции к своему собственному культу или в лучшем случае неохотно его терпевшего»[3]. Российская исследовательница Ольга Эдельман считает феномен «сталинской скромности» хитрым политическим ходом, позволявшим Сталину под видом нежелания «выпячивать» свою личность пресекать излишнее любопытство касательно своего прошлого, заодно оставляя себе возможность отбирать то, что он сам считал годным для печати и таким образом самому формировать свой общественный образ.[4] К примеру, в 1931 году, когда Е. Ярославский хотел написать книгу о Сталине, Сталин написал ему: «Я против затеи насчет моей биографии. У Максима Горького тоже имеется намерение аналогичное с Вашим <…> Я устранился от этого дела. Я думаю, что не пришло ещё то время для биографии Сталина!!»[4]

После разоблачения культа личности Сталина в кругах сталинистов получила популярность фраза: «Да, культ был, но ведь и личность была!», авторство которой приписывается различным историческим персонажам.

Примеры