Гемотрансфузия (от др.-греч. αἷμα — кровь и от лат. transfusio — переливание) — переливание крови, частный случай трансфузии, при которой переливаемой от донора к реципиенту биологической жидкостью является кровь или её компоненты[1][2]. Этот процесс является одним из видов заместительной терапии. Наряду с замещающим и стимулирующим действием, повышает свёртываемость крови и обезвреживает токсические вещества.

Технология

Один из первых аппаратов для переливания крови

Производится через вены (в острых случаях — через артерии) (также с использованием препаратов крови[3]) для замещения эритроцитов, лейкоцитов, белков плазмы крови, также для восстановления объёма циркулирующей крови, её осмотического давления при потере крови (для этих целей могут использоваться также заменители крови).

Кроме потери крови показанием могут быть также аплазии кроветворения, ожоги, инфекции, отравления и другие.

Переливание может быть прямым и с предварительным сбором крови донора для хранения. Современный подход к переливанию крови состоит в компонентном переливании (плазма, эритроцитарная масса, лейкоцитарная масса, тромбоцитарная масса, отмытые эритроциты, тромбовзвесь, криопреципитат и другие более редкие компоненты).

При переливании непроверенной крови в кровь реципиента могут попадать возбудители болезней, имеющиеся у донора. В связи с этим в настоящее время широко используется метод карантинизации компонентов крови.

Кровь донора и реципиента должна быть совместима:

В ряде случаев при переливании учитывают наличие и других антигенов, например, Kell[4].

Кровь переливают строго по совпадению группы крови и резус фактора, до 80-х годов XX века считалось, что первая группа крови с отрицательным резус-фактором является универсальной для всех групп, но с открытием агглютиногенов это мнение было признано неверным.

На данный момент «универсальной» крови нет, хотя есть равноценный кровезаменитель[5] — т. н. «голубая кровь»[6][7]. При переливании обязательно соблюдаются группа крови и резус-фактор.

Эффективность

Эритроциты

Биоинженер М. Интаглиетта и др. (2007-2017 гг.) на основе экспериментального моделирования и теоретических расчётов сделали предположение, что положительные эффекты от инфузии аллогенных эритроцитов при таких состояниях, как постгеморрагическая анемия, могут быть обусловлены не предполагаемым увеличением количества доступного для тканей кислорода в крови, а восстановлением реологическихruen свойств крови, благодаря чему поддерживается микроциркуляция и, как следствие, обеспечивается доставка кислорода в ткани оставшимися после кровопотери аутогенными эритроцитами[8][9][10]. К выводу о реологическом действии трансфузий пришли педиатры из Клиники Мюнхенского университета (2016 г.)[11] и другие исследователи[12][13].

К 2007-2017 гг. учёные из «Université libre de Bruxellesruen» и других научных учреждений исследовали влияние инфузий эритроцитов на микроциркуляцию. Была обнаружена обратная корреляцияruen между базовым состоянием микроциркуляции и изменением её состояния после трансфузии[14][11]: у анемичных тяжелобольных, вне зависимости от отличий в уровнях концентрации гемоглобина и других системных параметров, при таких патофизиологиях, как сепсис или травма, трансфузия может улучшить микроциркуляцию, если до трансфузии она была нарушена, но может её ухудшить, если до трансфузии она нарушена не была[15][16][17]. По состоянию на 2016 г. оценка микроциркуляции у пациента в стандартной клинической практике не производится[18][19].

Аналогичная корреляция с базовыми значениями до трансфузии была обнаружена у следующих связанных с кислородом переменных: потребление кислорода при измерении катетером лёгочной артерии (кардиохирургия, 1999 г.)[20]; оксигенация головного мозга при измерении электродами Кларкаruen (ЧМТ, 2006 г.)[21]; потребление кислорода при измерении методом БИК-спектроскопии (анемия, 2009 г.; сепсис, 2011 г.)[22][23]. Ограничением неинвазивных измерений потребления кислорода методом БИК-спектроскопии в условиях клинической практики является отсутствие точной абсолютной шкалы и необходимость временного перекрытия кровотока в месте измерения[24][25].

Распространённым критерием для назначения инфузий эритроцитов является признак анемии — снижение концентрации гемоглобина ниже порогового значения[26][27]; применяются и менее надёжные критерии (например, признак гиповолемиигипотензия и тахикардия)[28][29][30][31][32]. Вместе с тем, такого понятия как «оптимальная» концентрация гемоглобина не существует в отрыве от других показателей[33][34]; уровень концентрации гемоглобина не является точным индикатором того, что трансфузия будет полезна пациенту[35][36][37][38][39]. Рост концентрации гемоглобина благодаря трансфузии может улучшить системные параметры гемодинамики[40], но это не всегда приводит к улучшению состояния организма на уровне капилляров[41][42][43]. Согласно реаниматологу Ж.-Л. Винсентуruen (2015 г.), использование уровня концентрации гемоглобина в качестве критерия для назначения инфузий эритроцитов приводит к ситуации, когда среди пациентов, которым не назначают трансфузию, есть те, которым она могла бы помочь, а среди пациентов, которым трансфузию назначают, есть те, для которых она бесполезна или вредна[44][45]. По оценке академика РАН, д.м.н. Л. А. Бокерии и д.м.н. А. А. Купряшова (2015 г.), результатом сложившейся практики назначения трансфузий без опоры на высокоточные индикаторы является скрытая эпидемия вызванных трансфузиями осложнений[46].

Возникающее при травме кровотечение может осложняться коагулопатией[47]; в таких обстоятельствах жизнь пострадавшего зависит от как можно более раннего восстановления гемодинамики и гемостаза[48]. Эритроциты совместно с остальными компонентами крови участвуют в гемостазе[49][50]; однако, по состоянию на 2016 г. не существует единого выверенного стандарта на трансфузии и в целом медицинскую помощь при травме[51][52]. Распространены два подхода (а также их комбинации). В первом подходе лечение нарушений гемодинамики и гемостаза опирается на массивную инфузию одновременно плазмы, эритроцитов и тромбоцитов в фиксированном соотношении (например, 1:1:1)[53][54][55]; по состоянию на 2015 г. нет высокоточных критериев для назначения пострадавшему массивной трансфузии[56][57]. Второй подход подразумевает ослабление гиповолемии инфузией кристаллоидов (по умолчанию — в режиме пермиссивной гипотензииruen[58]), лечение коагулопатии инфузией содержащих факторы свёртывания крови фармакологических препаратов по показаниям коагулометрии[59][60] и поддержание гематокрита инфузией эритроцитов (по показаниям уровня концентрации[30][31] гемоглобина)[61][62][63]. Вместе с тем, по состоянию на 2017 г. эффективность инфузий эритроцитов при травме, в т.ч. в составе многокомпонентных трансфузий, не была подтверждена или опровергнута методами доказательной медицины[64][65][66][67].

Проведённое на базе больниц Оксфордского университетаruen исследование (2015 г.) показало, что недостаточные трансфузии являются редким явлением[68][69]. Избыточные трансфузии, в свою очередь, бесполезны или вредны для пациента[70][71][72][73][74]; к 2017 г. были опубликованы сообщения о практике избыточных трансфузий в исследованных медицинских учреждениях Европы (2016-2017 гг.)[28][75], Великобритании (2017 г.)[76], США (2016 г.)[77], Китая (2015 г.)[78] и других регионов (2014-2017 гг.)[79][80][81]. Сотрудники Клинического центра Национальных институтов здравоохранения СШАruen Х. Клейн и соавт. (2015 г.) предположили, что нежелание врачей ограничивать инфузии эритроцитов связано с недостатками в имеющихся руководствах: они составлены по исследованиям, в которых, в частности, применялся неточный критерий — концентрация гемоглобина, — из-за чего решение проводить трансфузию или нет было в этих исследованиях неверным для некоторых пациентов. По мнению Клейна и соавт., ригидные протоколы из руководств, опирающиеся на концентрацию гемоглобина и разработанные для «среднего» пациента, могут помочь большинству, но являются при этом на практике субоптимальными или опасными для существенного меньшинства. Повысить информированность решения о проведении трансфузии могут подходы точной медицины, чувствительные индикаторы гипоксии тканей и прикладная биоинформатика, полагают исследователи Клинического центра[82].

История

Шприц для прямого переливания крови от одного человека к другому времён Второй мировой войны
  • 1628 г. — Английский врач Уильям Гарвей делает открытие о кровообращении в человеческом организме. Почти сразу после этого была предпринята первая попытка переливания крови.
  • 1665 г. — Проведены первые официально зарегистрированные переливания крови: английский врач Ричард Лоуэр (англ. Richard Lower) успешно спасает жизни больных собак, переливая им кровь других собак.
  • 1667 г. — Жан-Батист Дени (фр. Jean-Baptiste Denis) во Франции и Ричард Лоуэр в Англии независимо друг от друга делают записи об удачных переливаниях крови от овцы человеку. Но в последующие десять лет переливания от животных к людям были запрещены законом из-за тяжёлых отрицательных реакций.
  • 1795 г. — В США американский врач Филипп Синг Физик (англ. Philip Syng Physick) проводит первое переливание крови от человека к человеку, хотя информацию об этом нигде не публикует.
  • 1818 г. — Джеймс Бланделл (англ. James Blundell), британский акушер, проводит первое удачное переливание человеческой крови пациентке с послеродовым кровотечением. Используя в качестве донора мужа пациентки, Бланделл взял у него почти четыре унции крови из руки и с помощью шприца перелил женщине. С 1825 по 1830 год Бланделл провел 10 переливаний, пять из которых помогли пациентам. Бланделл опубликовал свои результаты, а также изобрёл первые удобные инструменты для взятия и переливания крови.
  • 1840 г. — Сэмуэл Армстронг Лэйн, под руководством Дж. Бланделла, проводит полное переливание крови пациенту в одной из больниц Лондона.

Примерно в это же время американский хирург Джордж Вашингтон Крайл проводит первое переливание крови при проведении хирургической операции.