Блокада Ленинграда
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Вторая мировая война
Anti aircraft Leningrad 1941.JPG
Отражение авианалёта на Ленинград возле Исаакиевского собора, 1941
Дата 8 сентября 1941 — 27 января 1944
872 дня[1]
Место Ленинград, СССР
Итог Победа Красной армии, окончательное снятие блокады Ленинграда
Противники

Flag of the Soviet Union (1936–1955).svg СССР

Германия Германия
Flag of Finland.svg Финляндия
Flag of Spain (1938–1945).svg Испанские добровольцы (Голубая дивизия)

Flag of Italy (1861–1946).svg Италия

Командующие

Союз Советских Социалистических Республик К. Е. Ворошилов
Союз Советских Социалистических Республик Г. К. Жуков
Союз Советских Социалистических Республик И. И. Федюнинский
Союз Советских Социалистических Республик М. С. Хозин
Союз Советских Социалистических Республик Л. А. Говоров
Союз Советских Социалистических Республик В. Ф. Трибуц

Германия В. фон Лееб
Германия Г. фон Кюхлер
Финляндия К. Г. Маннергейм
Flag of Spain (1938–1945).svg А. Муньос Грандес

Силы сторон

неизвестно

Более 730 000 человек (1942)

Потери

Военные потери[2][п 1] 332 059 убитых
24 324 небоевых потерь
111 142 пропавших без вести

Гражданские потери

16 747 убито при артобстрелах и бомбардировках
632 253 погибли от голода[3]

неизвестны

Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
Памятник Петру I в защитном устройстве на площади Декабристов, август 1941 г.
Жители блокадного Ленинграда набирают воду, появившуюся после артобстрела в пробоинах в асфальте на Невском проспекте, фото Б. П. Кудоярова, декабрь 1941

Блокада Ленинграда — военная блокада города Ленинграда (ныне — Санкт-Петербург) немецкими, финскими[4] и испанскими (Голубая дивизия) войсками с участием добровольцев из Северной Африки, Европы и военно-морских сил Италии во время Великой Отечественной войны. Длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) — 872 дня[5].

К началу блокады в городе имелось недостаточное для длительной осады количество продуктов и топлива. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставался маршрут через Ладожское озеро, находившийся в пределах досягаемости артиллерии и авиации осаждающих, на озере также действовали военно-морские силы противника. Пропускная способность этой транспортной артерии не соответствовала потребностям города. В результате этого начавшийся в Ленинграде массовый голод, усугублённый особенно суровой первой блокадной зимой, проблемами с отоплением и транспортом, привёл к сотням тысяч смертей среди жителей.

После прорыва блокады в январе 1943 года осада Ленинграда вражескими войсками и флотом продолжалась до января 1944 года. В январе — феврале 1944 года советские войска провели Ленинградско-Новгородскую операцию, в результате которой противник был отброшен на 220—280 километров от южных рубежей города. 27 января отмечается День полного снятия блокады Ленинграда. В июне — августе 1944 года советские войска при поддержке кораблей и авиации Балтийского флота провели Выборгскую и Свирско-Петрозаводскую операции, 20 июня освободили Выборг, а 28 июня — Петрозаводск. В сентябре 1944 года был освобождён остров Гогланд. Проход в город морским путём через минные заграждения был обеспечен в 1946 году.

За массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов, проявленные защитниками блокадного Ленинграда, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 года городу присвоена высшая степень отличия — звание Город-герой.

27 января является Днём воинской славы России — День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады (1944 год).[6]

Нападение Германии на СССР

18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21, известную как План «Барбаросса». Этот план предусматривал нападение на СССР тремя группами армий по трём основным направлениям: ГА «Север» на Ленинград, ГА «Центр» на Москву и ГА «Юг» на Киев. Захват Москвы предполагалось производить только после захвата Ленинграда и Кронштадта. Уже в директиве № 32 от 11 июня 1941 года Гитлер определял время завершения «победоносного похода на Восток» как конец осени[7].

План «Барбаросса».

Ленинград был вторым по значению городом в СССР с населением около 3,2 млн человек[8]. Он давал стране почти четверть от всей продукции тяжёлого машиностроения и треть продукции электротехнической промышленности[9], в нём действовало 333 крупных промышленных предприятия, на них работало 565 тыс. человек. Работало большое количество заводов и фабрик местной промышленности и артелей. Примерно 75 % выпускаемой продукции приходилось на оборонный комплекс, для которого был характерен высокий профессиональный уровень инженеров и техников. Очень высок был научно-технический потенциал Ленинграда, где насчитывалось 130 научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, 60 высших учебных заведений и 106 техникумов[10].

С захватом Ленинграда немецкое командование могло бы разрешить ряд важных задач, а именно:

  1. овладеть мощной экономической базой Советского Союза, дававшей до войны около 12 % общесоюзной промышленной продукции;
  2. захватить или уничтожить Балтийский военно-морской, а также огромный торговый флот;
  3. обеспечить левый фланг ГА «Центр», ведущей наступление на Москву, и высвободить большие силы ГА «Север»[11];
  4. закрепить своё господство на

    17 июня 1941 года в Финляндии был издан указ о мобилизации всей полевой армии, и 20 июня мобилизированная армия сосредоточилась на советско-финской границе. Начиная с 21 июня 1941 года Финляндия начала проводить военные операции против СССР[13]. Также 21—25 июня с территории Финляндии против СССР действовали военно-морские и военно-воздушные силы Германии[14]. 25 июня 1941 года утром по приказу Ставки ВВС Северного фронта совместно с авиацией Балтийского флота нанесли массированный удар по девятнадцати (по другим данным — 18) аэродромам Финляндии и Северной Норвегии. Там базировались самолёты ВВС Финляндии и германской 5-й воздушной армии. В тот же день парламент Финляндии проголосовал за войну с СССР[15].

    29 июня 1941 года финские войска, перейдя государственную границу, начали сухопутную операцию против СССР[16].

    Выход войск противника к Ленинграду

    22 июня 1941 года Германия напала на СССР. В тот же день в Ленинграде и Ленинградской области, как и во многих других регионах страны, было объявлено военное положение[17]. В первые 18 дней наступления главный ударный кулак войск, нацеленных на Ленинград — 4-я танковая группа с боями прошла более 600 километров (с темпом 30—35 км в сутки), форсировала реки Западная Двина и Великая. 5 июля части вермахта заняли город Остров в Ленинградской области[18]. 9 июля был занят Псков, расстояние от которого до Ленинграда по дороге составляло 280 километров. От Пскова самый короткий путь к Ленинграду проходит по Киевскому шоссе, идущему через Лугу[19].

    Уже 23 июня командующим Ленинградским военным округом генерал-лейтенантом М. М. Поповым было отдано распоряжение о начале работ по созданию дополнительного рубежа обороны на псковском направлении в районе Луги. 25 июня военный совет Северного фронта утвердил схему обороны южных подступов к Ленинграду и обязал начать строительство. Строилось три оборонительных рубежа: один — вдоль реки Луга затем до Шимска; второй — Петергоф — Красногвардейск — Колпино; третий — от Автова до Рыбацкого[20][21]. 4 июля это решение было подтверждено директивой Ставки главного командования за подписью Г. К. Жукова[22]. Строительство укрепления велось с привлечением большого числа гражданского населения города и области: c 29 июня население Ленинграда было привлечено к трудовой повинности, включавшей в основном строительство оборонительных сооружений. К повинности привлекались мужчины в возрасте от 16 до 50 лет и женщины от 16 до 45 лет. Работающие обязаны были отработать по три часа после работы, не работающие граждане — восемь часов. График отбывания трудовой повинности включал 7 дней ежедневных работ, затем — перерыв на 4 дня[17]. Оборонительные сооружения строились как на подходах к Ленинграду, так и в самом городе. На 20 августа 1941 года в Ленинграде было 4612 бомбоубежищ, рассчитанных на 814 тыс. человек и 336 погонных км щелей-траншей, рассчитанных на 672 тыс. человек. Строилось ещё 383 убежища на 65 тыс. человек[23].

    Последствия первого артобстрела города, фото Тарасевича, 10 сентября, 1941 года
    Граница максимального продвижения финской армии. Серым отмечена госграница 1939 года

    Лужский оборонительный рубеж был хорошо подготовлен в инженерном отношении: были построены оборонительные сооружения протяжённостью 175 километров и общей глубиной 10—15 километров, 570 дотов и дзотов, 160 км эскарпов, 94 км противотанковых рвов[24][25]. Оборонительные сооружения строились руками ленинградцев, в большинстве своём женщин и подростков (мужчины уходили в армию и ополчение).

    12 июля передовые германские части вышли к Лужскому укреплённому району, где произошла задержка немецкого наступления. Донесения командующих немецкими войсками в штаб:

    Танковая группа Гепнера, авангарды которой обессилели и устали, лишь незначительно продвинулись в направлении Ленинграда[26].

    Командование Ленинградского фронта воспользовалось задержкой Гепнера, ожидавшего подкрепления, и подготовилось к встрече противника, использовав, в том числе, новейшие тяжёлые танки КВ-1 и КВ-2, только что выпущенные Кировским заводом. Германское наступление было приостановлено на несколько недель. Вражеским войскам не удалось овладеть городом с ходу. Эта задержка вызвала резкое недовольство Гитлера, который совершил специальную поездку в группу армий «Север» с целью подготовить план захвата Ленинграда не позднее сентября 1941 года. В беседах с военачальниками фюрер, помимо чисто военных доводов, привёл немало политических аргументов. Он полагал, что захват Ленинграда даст не только военный выигрыш (контроль над всеми балтийскими побережьями и уничтожение Балтийского флота), но и принесёт огромные политические дивиденды. Советский Союз потеряет город, который, являясь колыбелью Октябрьской революции, имеет для советского государства особый символический смысл. Кроме того, Гитлер считал очень важным не дать советскому командованию возможность вывести войска из района Ленинграда и использовать их на других участках фронта. Он рассчитывал уничтожить оборонявшие город войска.

    Германцы произвели перегруппировку войск и 8 августа, с ранее захваченного плацдарма у Большого Сабска, начали наступление в направлении Красногвардейска.[27] Несколькими днями позже оборона Лужского укрепрайона была прорвана и под Шимском. 15 августа противник взял Новгород, 20 августа — Чудово[28]. 30 августа германские войска захватили Мгу, перерезав последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной[29].

    29 июня, перейдя границу, финская армия начала боевые действия против СССР. На Карельском перешейке финны проявляли вначале незначительную активность[30][31]. Крупное финское наступление в направлении Ленинграда на этом участке началось 31 июля. К началу сентября финны перешли существовавшую до подписания мирного договора 1940 года старую советско-финскую границу на Карельском перешейке на глубину до 20 км и остановились на рубеже Карельского укрепрайона[32]. Связь Ленинграда с остальной страной через территории, оккупированные Финляндией, была восстановлена летом 1944 года.

    Фото Д. М. Трахтенберга «Зенитчики на страже Ленинградского неба», октябрь 1941

    4 сентября 1941 года в ставку Маннергейма в Миккели был направлен начальник Штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал-лейтенант Альфред Йодль. Но он получил отказ в участии финнов в наступлении на Ленинград. Вместо этого Маннергейм повёл успешное наступление на севере Ладоги, перерезав Кировскую железную дорогу, Беломоро-Балтийский канал в районе Онежского озера и Волго-Балтийский путь в районе реки Свирь, блокировав тем самым ряд маршрутов для поставок в Ленинград грузов[33].

    Остановку финнов на Карельском перешейке примерно на линии советско-финской границы 1918—1940 годов в своих воспоминаниях Маннергейм объясняет собственным нежеланием наступать на Ленинград, в частности, утверждая, что он согласился занять должность верховного главнокомандующего войсками Финляндии при условии, что не будет вести наступление против города[33]. С другой стороны, эта позиция оспаривается А. В. Исаевым и Н. И. Барышниковым:

    Легенда о том, что финская армия ставила только задачу вернуть отобранное Советским Союзом в 1940 году, была позднее выдумана задним числом. Если на Карельском перешейке переход через границу 1939 г. носил эпизодический характер и был вызван тактическими задачами, то между Ладожским и Онежским озёрами старая граница была пересечена на всём её протяжении и на большую глубину.[34][35]

    Ещё 11 сентября 1941 года президент Финляндии Ристо Рюти заявил германскому посланнику в Хельсинки:

    Если Петербург не будет больше существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать как крупный город.

    — из заявления Ристо Рюти немецкому послу 11 сентября 1941 года [36].

    В конце августа к городу подошёл из Таллина Балтийский флот со своими 153 орудиями главного калибра корабельной артиллерии, также на защите города находилось 207 стволов береговой артиллерии. Небо города защищал 2-й корпус ПВО. Наивысшая плотность зенитной артиллерии при обороне Москвы, Ленинграда и Баку была в 8—10 раз больше, чем при обороне Берлина и Лондона. 4 сентября 1941 года город подвергается первым артиллерийским обстрелам со стороны оккупированного немецкими войсками города Тосно:

    «В сентябре 1941 г. небольшая группа офицеров по заданию командования ехала на автомашине-полуторке по Лесному проспекту с аэродрома Левашово. Немного впереди нас шёл переполненный народом трамвай. Он тормозит перед остановкой, где стоит большая группа ожидающих. Раздаётся разрыв снаряда, и многие на остановке падают, обливаясь кровью. Второй разрыв, третий… Трамвай разнесён в щепки. Груды убитых. Раненые и искалеченные, в основном женщины и дети, разбросаны по булыжной мостовой, стонут и плачут. Светловолосый мальчик лет семи-восьми, чудом уцелевший на остановке, закрыв лицо обеими ручонками, рыдает над убитой матерью и повторяет: — Мамочка, что они наделали…

    Провал попытки блицкрига

    Мобилизация в Ленинграде летом 1941 года
    Линии фронта на 21 сентября 1941 года

    6 сентября Гитлер подписал директиву о подготовке к наступлению на Москву, согласно которой группа армий «Север» совместно с финскими войсками на Карельском перешейке должна окружить в районе Ленинграда советские войска и не позднее 15 сентября передать группе армий «Центр» часть своих механизированных войск и авиационных соединений.[38][39][40][41].

    8 сентября солдаты группы «Север» захватили город Шлиссельбург (Петрокрепость), взяв под контроль исток Невы и блокировав Ленинград с суши. С севера город блокировали финские войска, которые были остановлены 23-й армией у Карельского УРа. С этого дня началась длившаяся 872 дня блокада города. Общая площадь взятых в кольцо Ленинграда и пригородов составляла около 5000 км²[42]. Внутри кольца оказались практически все силы Балтийского флота и большая часть войск Ленинградского фронта (8, 23, 42 и 55 армии) — всего более полумиллиона человек[43][44]. Помимо войск в кольце блокады оказалось всё гражданское население города — примерно 2,5 миллиона жителей и 340 тысяч человек, проживавших в пригородах[45][46][47]. Были разорваны все железнодорожные, речные и автомобильные коммуникации. Сообщение с Ленинградом теперь поддерживалось только по воздуху и Ладожскому озеру, к побережью которого из города вела Ириновская железнодорожная ветка.

    Ситуация на фронте с 22 июня по 5 декабря 1941 года
    Моряки идут на фронт по улицам Ленинграда, октябрь 1941, фото Б. Кудоярова

    10 сентября, несмотря на приказ Гитлера передать войскам группы армий «Центр» 15 подвижных соединений, Фон Лееб начинает штурм Ленинграда. В результате оборона советских войск вокруг города оказалась прорвана. Налаживанием обороны города руководили командующий Балтийским флотом В. Ф. Трибуц, К. Е. Ворошилов и А. А. Жданов. 13 сентября в город прибыл Г. К. Жуков[48][49], который приступил к командованию фронтом 14 сентября[49]. Точная дата прибытия Жукова в Ленинград до настоящего времени остаётся предметом споров и варьируется в промежутке 9—13 сентября[50]. По словам Г. К. Жукова,

    «положение, сложившееся под Ленинградом, Сталин в тот момент оценивал как катастрофическое. Однажды он даже употребил слово „безнадёжное“. Он говорил, что, видимо, пройдёт ещё несколько дней, и Ленинград придётся считать потерянным[51]»

    Местное руководство подготовило к взрыву основные заводы. Все корабли Балтийского флота должны были быть затоплены. Пытаясь прекратить самовольное отступление, Жуков не останавливался перед самыми жестокими мерами. Он, в частности, издал приказ о том, что за самовольное отступление и оставление рубежа обороны вокруг города все командиры и солдаты подлежали немедленному расстрелу[52].

    Автор исторического труда «900 дней. Блокада Ленинграда» американский публицист и историк Г. Солсбери писал:

    «Если что и остановило немцев, то это кровь. Человеческие потери в те сентябрьские дни не поддаются подсчёту. Катюши? Может быть… Железная воля Жукова? Жуков был ужасен в те сентябрьские дни. По-другому не скажешь. Он угрожал командирам расстрелом, увольнял налево и направо, требовал только одного: атаковать, атаковать, атаковать! В этом была вся суть его приказов. Не важно, насколько слаб отряд, не важно, есть ли у них винтовки, патроны, неважно, что они отступали в течение нескольких недель. Приказано наступать! Ослушайся — и попадёшь под трибунал[53].»

    Фон Лееб продолжал успешные действия на ближайших подступах к городу. К 18 сентября были захвачены Пушкин, Красное Село и Слуцк; германские войска вышли к Финскому заливу в районе Петергофа, тем самым разрезав окружённую советскую группировку надвое[54]. Меньшая из двух частей окружённой территории стала известна как Ораниенбаумский плацдарм. В конце концов враг остановился в 4—7 км от города, фактически в пригородах. Линия фронта, то есть окопы, где сидели солдаты, проходила всего в 4 км от Кировского завода и в 16 км от Зимнего дворца. Несмотря на близость фронта, Кировский завод не прекращал работу на протяжении всего периода блокады. От завода к линии фронта даже ходил трамвай. Это была обычная трамвайная линия из городского центра в пригород, но теперь она использовалась для перевозки солдат и боеприпасов.

    21—23 сентября, с целью уничтожения части Балтийского флота, германские воздушные силы произвели массированные бомбардировки кораблей и объектов Кронштадтской военно-морской базы. Было потоплено и повреждено несколько кораблей, в частности, тяжёлые повреждения получил линкор Марат, на котором погибло более 300 человек[55].

    Начальник немецкого генерального штаба

    Идеология немецкой стороны

    В директиве начальника штаба военно-морских сил Германии № 1601 от 22 сентября 1941 года «Будущее города Петербурга» (нем. Weisung Nr. Ia 1601/41 vom 22. September 1941 «Die Zukunft der Stadt Petersburg») говорилось:

    «2. Фюрер принял решение стереть город Ленинград с лица Земли. После поражения Советской России, дальнейшее существование этого крупнейшего населённого пункта не представляет никакого интереса…
    4. Предполагается окружить город тесным кольцом и путём обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбёжки с воздуха сровнять его с землёй. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения[57].
    »

    Согласно показаниям Йодля во время Нюрнбергского процесса,

    «Во время осады Ленинграда фельдмаршал фон Лееб, командующий группой армий «Север», сообщил ОКВ, что потоки гражданских беженцев из Ленинграда ищут убежища в германских окопах и что у него нет возможности их кормить и заботиться о них. Фюрер тотчас отдал приказ (от 7 октября 1941 года № S.123) не принимать беженцев и выталкивать их обратно на неприятельскую территорию[58].»

    Следует отметить, что в том же приказе № S.123 было следующее уточнение:

    «… ни один немецкий солдат не должен вступать в эти города [Москву и Ленинград]. Кто покинет город против наших линий, должен быть отогнан назад огнём.

    Небольшие неохраняемые проходы, делающие возможным выход населения поодиночке для эвакуации во внутренние районы России, следует только приветствовать. Население нужно принудить к бегству из города при помощи артиллерийского обстрела и воздушной бомбардировки.

    Чем многочисленнее будет население городов, бегущее вглубь России, тем больше будет хаос у неприятеля и тем легче будет для нас задача управления и использования оккупированных областей. Все высшие офицеры должны быть осведомлены об этом желании фюрера
    »

    Немецкие военачальники протестовали против приказа стрелять в мирное население и говорили, что войска такой приказ выполнять не будут, но Гитлер был непреклонен[58].

    Изменение тактики ведения войны

    Бои под Ленинградом не прекратились, но изменился их характер. Немецкие войска приступили к разрушению города массированными артиллерийскими обстрелами и бомбёжками. Особенно сильными были бомбовые и артиллерийские удары в октябре — ноябре 1941 года. Немцы сбросили на Ленинград несколько тысяч зажигательных бомб с целью вызвать массовые пожары[59]. Особое внимание уделялось ими уничтожению складов с продовольствием. Так, в частности, 8 сентября германцам удалось разбомбить Бадаевские склады, где находились значительные запасы продовольствия. В результате на этих складах было безвозвратно утеряно 3 тыс. тонн муки и 700 тонн сахара[60].

    Судьба горожан: демографические факторы

    По данным на 1 января 1941 года, в Ленинграде проживало чуть менее трёх миллионов человек. Для города был характерен более высокий, чем обычно, процент нетрудоспособного населения, в том числе детей и стариков. Его отличало и невыгодное военно-стратегическое положение, связанное с близостью к границе и оторванностью от сырьевых и топливных баз. В то же время городская медицинская и санитарная служба Ленинграда была одной из лучших в стране.

    Фактическое начало блокады

    Началом блокады считается 8 сентября 1941 года, когда была прервана сухопутная связь Ленинграда со всей страной. Однако жители города потеряли возможность покинуть Ленинград двумя неделями раньше: железнодорожное сообщение было прервано 27 августа, и на вокзалах и в пригородах скопились десятки тысяч людей, ожидавших возможности прорыва на восток. Положение осложнялось ещё и тем, что с началом войны в Ленинград прибыли не менее 300 000 беженцев из прибалтийских республик и соседних с ним областей РСФСР.

    Продовольственные карточки были введены в Ленинграде 17 июля, то есть ещё до блокады, однако это было сделано лишь для того, чтобы навести порядок в снабжении. Город вступил в войну, имея обычный запас продуктов. Нормы отпуска продуктов по карточкам были высокие, и никакой нехватки продовольствия до начала блокады не было. Снижение норм выдачи продуктов впервые произошло 2 сентября. Кроме того, 1 сентября была запрещена свободная продажа продовольствия (эта мера действовала вплоть до середины 1944 года). При сохранении «чёрного рынка» официальная продажа продуктов в так называемых коммерческих магазинах по рыночным ценам прекратилась.

    В октябре жители города почувствовали на себе явную нехватку продовольствия, а в ноябре в Ленинграде начался настоящий голод. Были отмечены сначала первые случаи потери сознания от голода на улицах и на работе, первые случаи смерти от истощения, а затем и первые случаи каннибализма. Запасы продовольствия доставлялись в город как по воздуху, так и по воде через Ладожское озеро до установления льда. Пока лёд набирал достаточную для движения автомашин толщину, движение через Ладогу практически отсутствовало. Все эти транспортные коммуникации находились под постоянным огнём противника.

    Несмотря на нижайшие нормы выдачи хлеба, смерть от голода ещё не стала массовым явлением, и основную часть погибших пока составляли жертвы бомбардировок и артиллерийских обстрелов.

    Зима 1941—1942 годов

    Паёк блокадников

    Хлебная карточка блокадника
    Пропуск блокадного Ленинграда на право прохода во время комендантского часа

    Исходя из фактически сложившегося расхода, наличие основных пищевых товаров на 12 сентября 1941 года составляло (цифры приведены по данным учёта, произведённого отделом торговли Ленгорисполкома, интендантства фронта и КБФ): хлебное зерно и мука — на 35 суток, крупа и макароны — на 30 суток, мясо и мясопродукты — на 33 суток, жиры — на 45 суток, сахар и кондитерские изделия — на 60 суток. Суточный расход муки на выпечку хлеба для блокированных войск и жителей Ленинграда до 11 сентября составлял 2100 т, с 11 сентября — 1300 т, с 16 сентября — 1100 т, с 1 октября — 1000 т, с 26 октября — 880 т, с 1 ноября — 735 т, с 13 ноября — 622 т, с 20 ноября — 510 т, с 25 декабря — 560 т[61]. Из 18 хлебозаводов Ленинграда, работавших до войны, во время блокады восемь не работали и были законсервированы[17]. В зимние месяцы 1941—1942 годов 96—98 % всех грузов завозилось в магазины со складов или хлебозаводов вручную на санках или тележках[62].

    Отпуск товаров по карточкам ввели в Ленинграде ещё 18 июля 1941 года[63][64]. Во время блокады хлеб по карточкам ленинградцы получали ежедневно, остальные же продукты — ежедекадно (раз в десять дней). Начиная с сентября нормы питания как для военнослужащих, так и для гражданских, регулярно снижались и имели минимальное значение с 20 ноября по 25 декабря 1941 года, после чего ситуация с питанием стала улучшаться[65]. В ноябре — декабре 1941 года 34,4 % населения города питалось по норме отпуска продуктов по карточке для рабочего, 29,5 % — по норме для иждивенца, 18,6 % — по детской и 17,5 % — по норме для служащих[66]. Хлеб для блокадников был основным продуктом питания. Несмотря на то, что по карточке выдавались и другие продукты, они составляли значительно меньшую долю в рационе и выдавались с перебоями. Рецепты блокадного хлеба менялись в зависимости от того, какие ингредиенты были в наличии. Так, 23 сентября прекратилось производство пива, и все запасы солода, ячменя, соевых бобов и отрубей были переданы хлебозаводам, чтобы уменьшить расход муки[67]. Для обогащения хлеба витаминами и полезными микроэлементами добавляли муку из луба сосны, ветвей берёзы и семян дикорастущих трав. В начале 1942 года в рецептуру добавили гидроцеллюлозу, которая использовалась для придания объёма[68].

    Из продуктов питания, распределявшихся по карточкам осенью 1941 — зимой 1941/42 годов, своевременно выдавались хлеб и, до января, сахар. С остальными продуктами случались перебои в снабжении. Так, мясо в ноябре — декабре выдавалось по карточкам с перебоями и, в значительной мере, в виде заменителей по соответствующим коэффициентам, что, зачастую, не являлось полноценной заменой мясу. Например, килограмму мяса соответствовал 3 кг студня из кишок, 0,75 кг мясных консервов, 0,3 кг сала шпиг или 0,17 кг яичного порошка. Карточки по жирам в ноябре — декабре не отоваривались[66]. С третьей декады декабря 1941 года по середину января 1942 года не отоваривались карточки по всем съестным продуктам, кроме хлеба; положенное по карточкам в полном объёме начали выдавать с марта 1942 года. В январе 1942 года карточки были отоварены на следующие значения от положенного: по мясу — на 43 % (из положенных по карточкам 1932 т мяса горожане недополучили 1095 т), по жиру — на 35 % (из 1362 т не было выдано 889 т), по сахару — на 48 % (из 2639 т, не было выдано 1373 т)[69].

    Для колхозников ленинградских пригородов, оказавшихся внутри блокадного кольца в сентябре, была введена норма питания картофелем с собственного приусадебного участка 15 кг на человека в месяц; остальной картофель требовалось сдать государству, включая запасы, необходимые для посадки в следующем году. В декабре был ограничен отпуск соли и спичек, до того находившихся в свободной продаже: на карточку стали давать 400 граммов соли и четыре коробка спичек на месяц. В сентябре населению выдавали по 2,5 л керосина на человека на месяц, затем до февраля 1942 года отпуск керосина гражданскому населению был прекращён. Мыла по карточке полагалось 200 граммов на месяц[60].

    25 декабря 1941 года были повышены нормы выдачи хлеба — население Ленинграда стало получать 350 г хлеба по рабочей карточке и 200 г по служащей, детской и иждивенческой, в войсках стали выдавать по полевому пайку 600 г хлеба в день, а по тыловому — 400 г. С 10 февраля на передовой норма увеличилась до 800 г, в остальных частях — до 600 г.[70] С 11 февраля были введены новые нормы снабжения для гражданского населения: 500 граммов хлеба для рабочих, 400 — для служащих, 300 — для детей и неработающих. Из хлеба почти исчезли примеси. Но главное — снабжение стало регулярным, продукты по карточкам стали выдавать своевременно и почти полностью. 16 февраля 1942 года было даже впервые выдано качественное мясо — мороженая говядина и баранина.

    Суточные нормы довольствия в войсках внутри блокадного кольца:[71][72]

    Хлеб (граммов) Мясо (граммов) Рыба (граммов)
    на передовой в тылу на передовой в тылу на передовой в тылу
    до 2 октября 1941 800 700 150 120 100 80
    с 2 октября 800 600 150 75 80 50
    с 7 ноября 600 400 125 50 - -
    с 20 ноября 500 300 125 50 - -
    Суточные нормы хлеба для населения (граммов)[73]
    Дата
    установления нормы
    Рабочие
    горячих цехов
    Рабочие
    и ИТР
    Служащие Иждивенцы Дети
    до 12 лет
    18 июля 1941 1000 800 600 400 400
    2 сентября 1941 800 600 400 300 300
    11 сентября 1941 700 500 300 250 300
    1 октября 1941 600 400 200 200 200
    13 ноября 1941 450 300 150 150 150
    20 ноября 1941 375 250 125 125 125
    25 декабря 1941 500 350 200 200 200
    24 января 1942 575 400 300 250 250
    11 февраля 1942 700 500 400 300 300
    23 февраля 1943 700 600 500 400 400

    Месячные нормы продуктов на человека:[66][69]

    Рабочие и ИТР Служащие Иждивенцы Дети до 12 лет
    Мясо (кг)
    С июля по сентябрь 1941 2,2 1,2 0,6 0,6
    С сентября 1941 по январь 1942 1,5 0,8 0,4 0,4
    март 1942 1,5 0,8 0,4 0,4
    Крупа и макароны (кг)
    С июля по сентябрь 1941 2,0 1,5 1,0 1,2
    С сентября 1941 по февраль 1942 1,5 1,0 0,6 1,2
    март 1942 2,0 1,5 1,0 1,2
    Жиры (кг)
    С июля по сентябрь 1941 0,8 0,4 0,2 0,4
    С сентября по ноябрь 1941 0,95 0,5 0,3 0,5
    С ноября 1941 по январь 1942 0,6 0,25 0,2 0,5
    март 1942 0,8 0,4 0,2 0,4
    Сахар (кг)
    С июля по сентябрь 1941 1,5 1,2 1,0 1,2
    С сентября по ноябрь 1941 2,0 1,7 1,5 1,7
    С ноября 1941 по январь 1942 1,5 1,0 0,8 1,2
    март 1942 0,9 0,5 0,4 0,5
    Суточные нормы питания с 20 ноября по 25 декабря[74]
    Хлеб (граммов) Крупа (граммов) Сахар (граммов) Жиры (граммов) Мясо (граммов) Калорий
    Рабочие и ИТР 250 50 50 20 50 1087
    Служащие 125 33,3 33,3 8,3 26,6 581
    Иждивенцы 125 20 26,6 6,6 13,2 466
    Дети 125 40 40 16,6 13,2 684

    Система оповещения жителей. Метроном

    В первые месяцы блокады на улицах Ленинграда было установлено 1500 громкоговорителей. Радиосеть несла информацию для населения о налётах и воздушной тревоге. Знаменитый метроном, вошедший в историю блокады Ленинграда как культурный памятник сопротивления населения, транслировался во время налётов именно через эту сеть. Быстрый ритм означал воздушную тревогу, медленный ритм — отбой. Также тревогу объявлял диктор Михаил Меланед[75].

    Ухудшение ситуации в городе

    В ноябре 1941 года положение горожан резко ухудшилось. Собственных запасов продовольствия у населения не было.[76] Смертность от голода стала массовой. Специальные похоронные службы ежедневно подбирали только на улицах около сотни трупов.

    Сохранились бесчисленные рассказы о людях, падавших от слабости и умиравших — дома или на работе, в магазинах или на улицах. Жительница блокадного города Елена Скрябина в дневнике записала:

    «Теперь умирают так просто: сначала перестают интересоваться чем бы то ни было, потом ложатся в постель и больше не встают[77].
    Е. А. Скрябина, пятница, 7 ноября 1941 год
    »
    «Смерть хозяйничает в городе. Люди умирают и умирают. Сегодня, когда я проходила по улице, передо мной шёл человек. Он еле передвигал ноги. Обгоняя его, я невольно обратила внимание на жуткое синее лицо. Подумала про себя: наверное, скоро умрёт. Тут действительно можно было сказать, что на лице человека лежала печать смерти. Через несколько шагов я обернулась, остановилась, следила за ним. Он опустился на тумбу, глаза закатились, потом он медленно стал сползать на землю. Когда я подошла к нему, он был уже мёртв. Люди от голода настолько ослабели, что не сопротивляются смерти. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания. Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. К ней привыкли, появилось полное равнодушие: ведь не сегодня – завтра такая участь ожидает каждого. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать[77].
    Е. А. Скрябина, суббота, 15 ноября 1941 год
    »

    Д. В. Павлов, уполномоченный ГКО по обеспечению продовольствием Ленинграда и Ленинградского фронта, пишет:

    «Период с середины ноября 1941 года до конца января 1942 года был самым тяжёлым за время блокады. Внутренние ресурсы к этому времени оказались полностью исчерпанными, а завоз через Ладожское озеро производился в незначительных размерах. Все свои надежды и чаяния люди возлагали на зимнюю дорогу[78].»
    Жертва «Ленинградской болезни» — дистрофии

    Несмотря на низкие температуры в городе, часть водопроводной сети работала, так были открыты десятки водоразборных колонок, из которых жители окрестных домов могли брать воду[79]. Большая часть рабочих «Водоканала» была переведена на казарменное положение, но жителям приходилось также брать воду из повреждённых труб и прорубей[80].

    Число жертв голода стремительно росло — каждый день в Ленинграде умирало более 4000 человек, что в сто раз превышало показатели смертности в мирное время. Были дни, когда умирало 6—7 тысяч человек. Только в декабре умер 52 881 человек, потери же за январь—февраль — 199 187 человек[81]. Мужская смертность существенно превышала женскую — на каждые 100 смертей приходилось в среднем 63 мужчины и 37 женщин. К концу войны женщины составляли основную часть городского населения.

    Воздействие холода

    Ещё одним важным фактором роста смертности стал холод. С наступлением зимы в городе практически кончились запасы топлива: выработка электроэнергии составляла всего 15 % от довоенного уровня. Прекратилось централизованное отопление домов, замёрзли или были отключены водопровод и канализация. Остановилась работа практически на всех фабриках и заводах (кроме оборонных). Часто пришедшие на рабочее место горожане не могли выполнить свою работу из-за отсутствия подачи воды, тепла и энергии.

    Зима 1941—1942 годов оказалась значительно холоднее и продолжительнее обычного. Зима 1941—1942 по совокупным показателям является одной из самых холодных за весь период систематических инструментальных наблюдений за погодой в Санкт-Петербурге — Ленинграде. Среднесуточная температура устойчиво опустилась ниже 0 °С уже 11 октября, и стала устойчиво положительной после 7 апреля 1942 года — климатическая зима составила 178 дней, то есть половину года. За этот период было 14 дней со среднесуточной t > 0 °С, в основном в октябре, то есть практически не отмечалось привычных для зимней ленинградской погоды оттепелей. Даже в мае 1942 года наблюдалось 4 дня с отрицательной среднесуточной температурой, 7 мая максимальная температура днём поднялась лишь до +0,9 °С[82]. Зимой было также много снега: высота снежного покрова к концу зимы была более полуметра. По максимальной высоте снежного покрова (53 см) апрель 1942 года является рекордсменом за весь период наблюдений, по 2013 год включительно[83].

    • Среднемесячная температура в октябре была +1,4 °С (среднее значение за период 1753—1940 года составляет +4,6 °С), что на 3,1 °С ниже нормы. В середине месяца морозы доходили до −6 °С. К концу месяца установился снежный покров.
    • Средняя температура ноября 1941 года составила −4,2 °С (средняя многолетняя — −1,1 °С), ход температур был от +1,6 до −13,8 °С.
    • В декабре среднемесячная температура опустилась до −12,5 °С (при средней многолетней за 1753—1940 −6,2°С). Температура колебалась от +1,6 до −25,3 °С.
    • Первый месяц 1942 года был самым холодным этой зимой. Средняя температура месяца была −18,7 °С (средняя температура за период 1753—1940 года — −8,8°С). Мороз доходил до −32,1 °С, максимальная температура — +0,7 °С. Средняя глубина снега достигла 41 см (средняя глубина за 1890—1941 года — 23 см).[84]
    • Февральская среднемесячная температура составила −12,4 °С (средняя многолетняя — −8,3 °С), ход температуры от −0,6 до −25,2 °С.
    • Март был немногим теплее февраля — средняя t = −11,6 °С (при средней за 1753—1940 t = −4,5 °С). Температура изменялась от +3,6 до −29,1 °С в середине месяца. Март 1942 года по средней температуре месяца стал самым холодным за всю историю метеонаблюдений по 2018 год.
    • Среднемесячная температура апреля была близка к средним значениям (+2,4 °С) и составила +1,8 °С, в то же время минимум температуры составил −14,4 °С[82][83].

    В книге «Воспоминания» Дмитрия Сергеевича Лихачёва, о годах блокады сказано:

    «Холод был каким-то внутренним. Он пронизывал всего насквозь. Тело вырабатывало слишком мало тепла.
    Человеческий ум умирал в последнюю очередь. Если руки и ноги уже отказались тебе служить, если пальцы уже больше не могли застегнуть пуговицы пальто, если человек больше не имел никаких сил закрыть шарфом рот, если кожа вокруг рта стала тёмной, если лицо стало похоже на череп мертвеца с оскаленными передними зубами — мозг продолжал работу. Люди писали дневники и верили, что им удастся прожить и ещё один день.
    »

    Жилищно-коммунальное хозяйство и транспорт

    В довоенное время зимой Ленинград потреблял за месяц 60 тыс. т мазута, 300 тыс. т каменного угля и 600 тыс. м³ дров. На 1 сентября в городе запасов нефтепродуктов имелось на 20 суток, угля — на 80, дров — на 18 суток. С 17 ноября было запрещено расходовать теплоэнергию на снабжение горячей водой. В ноябре центральное отопление поддерживало температуру воздуха в жилых домах на уровне +12 °С, в учреждениях +10 °С, на предприятиях +8 °С[85]. Зимой в жилых домах не работала канализация, центральное отопление, водопровод в январе 1942 года действовал лишь в 85 домах.[86] Главным отопительным средством для большинства обитаемых квартир стали особые маленькие печки, буржуйки. В них жгли всё, что могло гореть, в том числе мебель и книги. Деревянные дома разбирали на дрова. Добыча топлива стала важнейшей частью быта ленинградцев. В городе возник недостаток электроэнергии. Электростанции области перестали снабжать Ленинград электричеством и сильно сократилась собственная генерация. Так, в декабре 1941 года в Ленинграде было выработано 50 млн кВт⋅ч электроэнергии (в семь раз меньше, чем в декабре 1940 года), в январе — 13 млн кВт⋅ч, в феврале — 7,5 млн кВт⋅ч, в апреле — 13 млн кВт⋅ч, в мае — 17 млн кВт⋅ч электроэнергии[87]. Недостаток электричества и массовые разрушения контактной сети остановили движение городского электротранспорта, в первую очередь - трамваев: 8 декабря 1941 года Ленэнерго прекратило подачу электроэнергии и произошло частичное отключение тяговых подстанций. На следующий день по решению горисполкома были упразднены восемь трамвайных маршрутов. Часть вагонов ещё двигалась по ленинградским улицам, окончательно остановившись 3 января 1942 года после того, как полностью прекратилась подача электроэнергии, 52 поезда так и замерли на заснеженных улицах. Троллейбус перестал работать раньше трамвая. Подвижной состав троллейбусного депо был рассредоточен по улицам из-за того, что депо уже находилось в непосредственной близости от фронта. Занесённые снегом троллейбусы простояли на улицах всю зиму. Более 60 машин были разбиты, сгорели или получили серьёзные повреждения. Это стало ещё одной причиной увеличения смертности. По свидетельству Д. С. Лихачёва,

    «… когда остановка трамвайного движения добавила к обычной, ежедневной трудовой нагрузке ещё два-три часа пешеходного марша от места жительства к месту работы и обратно, это обусловливало дополнительное расходование калорий. Очень часто люди умирали от внезапной остановки сердца, потери сознания и замерзания в пути.»

    «Свеча горела с двух концов» — эти слова выразительно характеризовали положение жителя города, жившего в условиях голодного пайка и огромных физических и психологических нагрузок. В большинстве случаев семьи вымирали не сразу, а по одному, постепенно. Яркий пример тому - знаменитая история семьи Савичевых. Пока кто-то мог ходить, он приносил продукты по карточкам. Улицы были занесены снегом, который не убирался всю зиму, поэтому передвижение по ним было очень затруднено.

    Организация стационаров и столовых усиленного питания

    По решению бюро горкома ВКП(б) и Ленгорисполкома было организовано дополнительное лечебное питание по повышенным нормам в специальных стационарах, созданных при заводах и фабриках, а также в 105 городских столовых. Стационары функционировали с 1 января до 1 мая 1942 г. и обслужили 60 тыс. человек. С конца апреля 1942 г. по решению Ленгорисполкома сеть столовых усиленного питания была расширена. На территории фабрик, заводов и учреждений вместо стационаров их было создано 89. 64 столовые были организованы за пределами предприятий. Питание в этих столовых производилось по специально утверждённым нормам. С 25 апреля по 1 июля 1942 г. ими воспользовались 234 тыс. человек, из них 69 % — рабочие, 18,5 % — служащие и 12,5 % — иждивенцы.[88]

    В январе 1942 г. при гостинице «Астория» начал работать стационар для учёных и творческих работников. В столовой Дома учёных в зимние месяцы питалось от 200 до 300 человек.[89] 26 декабря 1941 г. Ленинградским горисполкомом было дано распоряжение конторе «Гастроном» организовать с доставкой на дом единовременную продажу по государственным ценам без продкарточек академикам и членам-корреспондентам АН СССР: масла животного — 0,5 кг, муки пшеничной — 3 кг, консервов мясных или рыбных — 2 коробки, сахара 0,5 кг, яиц — 3 десятка, шоколада — 0,3 кг, печенья — 0,5 кг и виноградного вина — 2 бутылки.

    По решению горисполкома, с января 1942 г. в городе открываются новые детские дома. За 5 месяцев в Ленинграде было организовано 85 детских домов, принявших 30 тыс. детей, оставшихся без родителей.[90] Командование Ленинградского фронта и руководство города стремилось обеспечить детские дома необходимым питанием. Постановлением Военного совета фронта от 7 февраля 1942 г. утверждались следующие месячные нормы снабжения детских домов на одного ребёнка: мясо — 1,5 кг, жиры — 1 кг, яйцо — 15 штук, сахар — 1,5 кг, чай — 10 г, кофе — 30 г, крупа и макароны — 2,2 кг, хлеб пшеничный — 9 кг, мука пшеничная — 0,5 кг, сухофрукты — 0,2 кг, мука картофельная — 0,15 кг.[91]

    При вузах открываются свои стационары, где учёные и другие работники вузов в течение 7-14 дней могли отдохнуть и получить усиленное питание, которое состояло из 20 г кофе, 60 г жиров, 40 г сахара или кондитерских изделий, 100 г мяса, 200 г крупы, 0,5 яйца, 350 г хлеба, 50 г вина в сутки, причём продукты выдавались с вырезанием купонов из продовольственных карточек.[92]

    Также было организовано дополнительное снабжение руководства города и области. По сохранившимся свидетельствам, руководство Ленинграда не испытывало трудностей в питании и отоплении жилых помещений. Дневники партийных работников того времени сохранили следующие факты: в столовой Смольного были доступны любые продукты: фрукты, овощи, икра, булочки, пирожные. Молоко и яйца доставляли из подсобного хозяйства во Всеволожском районе. В специальном доме отдыха к услугам отдыхающих представителей номенклатуры было высококлассное питание и развлечения[93][94].

    Инструктор отдела кадров горкома ВКП(б) Николай Рибковский был отправлен отдохнуть в партийный санаторий, где описывал в дневнике свой быт:

    Вот уже три дня как я в стационаре горкома партии. По-моему, это просто-напросто семидневный дом отдыха и помещается он в одном из павильонов ныне закрытого дома отдыха партийного актива Ленинградской организации в Мельничном ручье. Обстановка и весь порядок в стационаре очень напоминает закрытый санаторий в городе Пушкине… С мороза, несколько усталый, вваливаешься в дом с тёплыми уютными комнатами, блаженно вытягиваешь ноги… Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 граммов белого и столько же чёрного хлеба на день… и ко всему этому по 50 граммов виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину. Питание заказываешь накануне по своему вкусу. Товарищи рассказывают, что районные стационары нисколько не уступают горкомовскому стационару, а на некоторых предприятиях есть такие стационары, перед которыми наш стационар бледнеет.

    Рибковский писал:[93][94]

    «Что же ещё лучше? Едим, пьем, гуляем, спим или просто бездельничаем, слушая патефон, обмениваясь шутками, забавляясь «козелком» в домино или в карты… Одним словом, отдыхаем!… И всего уплатив за путёвки только 50 рублей.»

    При этом следует учитывать, что первый публикатор т.н. "дневника Рибковского", д.ф.н. Н.Н.Козлова сама подвергает сомнению достоверность последней приведённой цитаты. Также надо помнить, что первоисточник "дневника" к настоящему моменту публике не представлен. Считается, что он находится в фондах независимой общественной организации "Центр документации "Народный архив"", созданной в 1988 году при финансовой поддержке "Фонда Сороса". В настоящий момент все фонды "Народного архива" считаются переданными в "Российский государственный архив новейшей истории" (РГАНИ), но в списке его фондов, опубликованном на сайте РГАНИ архив "Центр документации "Народный архив"" не упоминается.

    В первом полугодии 1942 г. стационары, а затем столовые усиленного питания сыграли огромную роль в борьбе с недоеданием населения Ленинграда, восстановлении сил и здоровья значительного числа больных, что спасло тысячи ленинградцев от гибели. Об этом свидетельствуют многочисленные отзывы самих блокадников и данные поликлиник.[88]

    Во втором полугодии 1942 г. для преодоления последствий голода было госпитализировано: в октябре — 12 699, в ноябре 14 738 больных, нуждавшихся в усиленном питании. На 1 января 1943 года 270 тыс. ленинградцев получали повышенное по сравнению с общесоюзными нормами продовольственное обеспечение, ещё 153 тыс. человек посещали столовые с трехразовым питанием.[95], что стало возможным благодаря проведению более успешной, чем в 1941 году, навигации 1942 года.[88]

    Безнадзорные дети

    В период зимы 1941—42 годов с ростом смертности от истощения с каждым днем стало возрастать число детей, потерявших родителей. Матери и бабушки отдавали свою пайку хлеба малышам и погибали от истощения[96][97][98].